Принуждение к боли

Откуда там кровь? Я непонимающе смотрю на него, а он, словно читая мои мысли, улыбается и говорит:

– Как тебе моя новая насадка? Понравилось? – он берет свой член в руку и машет им перед моим лицом. От слез щиплет глаза, я не могу рассмотреть пристально, что там такое.

– Я специально для тебя заказал насадку, между прочим, она денег стоит. Так что, ты мне теперь еще должна и за насадку. Ну ничего, отработаешь, не переживай, – он снова хватает меня за волосы и снова вгоняет в горло своего монстра. И каждый раз, он затыкает мне нос, и через несколько мгновений, я теряю сознание.

Когда он заканчивает мучить меня, вся подушка уже в крови. Мой язык, неба, полости рта, и горло – превратилось в какое-то месиво. Я чувствую, как всё опухло. Не знаю, что там за насадка у него такая, но она очень здорово поцарапала меня все, что только можно.

Мой рот наполняет его семя, я делаю последние попытки, проглотить все, мое ободранное горло не слушается меня. Я уже, совершенно, не чувствую ничего, кроме адской боли. А Сергей смеется и смеется, что-то вещает, я очень плохо его понимаю. У меня такое состояние, что я отключаюсь на секунду, кажется, потом снова прихожу в себя. Это происходит молниеносно, и вовсе не зависит от меня.

Сергей снимает насадку со своего члена, я вижу, что это какое-то большое кольцо, заляпанное моей кровью, на его концах маленькие шипы, с виду они не кажутся острыми, видимо, моё горло так не считает.

– Ну что, вместе посмеемся? Что же ты, смейся! Тебе не весело? А на мой взгляд, это очень смешно! – он так торжествующе смотрит на меня, что я начинаю плакать. Я снова плачу из-за безысходности, потому что знаю, что это животное просто так не оставит меня в покое, пока я не умру.

Мне кажется, что даже в фашистских лагерях, так не издевались над пленными, как Сергей издевается надо мной. Что я ему такого сделала? За что он меня так мучает? Если бы я знала ответ, может быть, мне было бы легче переживать все это…

– Если ты ещё раз будешь смеяться надо мной или моими клиентами, то я лишу тебя уколов, вот тогда, тебе будет не до смеха, поняла меня? – Он грозный смотрит на меня, и я понимаю, что он не шутит.

– Сережа, прошу тебя, не делай так больше. Я никогда не буду смеяться, обещаю, – шепчу я хриплым голосом. – Прошу, сделай мне укол, мне плохо…

И мне, действительно, очень плохо сейчас. Вечерняя доза уже не действует так хорошо, как ночью, и боль снова возвращается ко мне каждое утро с новой силой.

Да, Сергей может полностью контролировать меня, без этих уколов мне не жить. И он может теперь шантажировать ими, как угодно.

– Значит так, если хочешь получать уколы своевременно, тебе придётся много работать. Я понимаю, что тебе приятно валяться здесь и ничего не делать, но ты тратишь моё время.