Всё равно растаешь, принцесса

А когда я решаюсь провести языком между его губ, колдун внезапно отмирает. Низко застонав, тесно прижимает меня к себе, неистово отвечая на мой неопытный поцелуй. Теперь уже он контролирует всё, теперь уже он исследует мои губы с пылким голодом, врываясь между них языком. Втягивая меня в настоящую чувственную игру. И я сама не замечаю, как открываюсь ему. Его ласкам. Его желанию. Его наслаждению мною. Тону в жарких эмоциях, находя в них свою непередаваемую пьянящую красоту.

И не знаю, сколько бы всё это продолжалось, если бы к этой медовой сладости внезапно не примешалась гнилостная горечь чьей-то злости, даже ненависти, сокрушительной, ядовитой. Меня внезапно буквально накрывает ощущением постороннего присутствия. Чужие эмоции жгучей волной проносятся по обнажённым нервам, заставляя застонать от боли и шарахнуться назад от Янгмара, вырываясь из его рук.

Задыхаясь и пытаясь срочно восстановить щиты, я в отчаянии хватаюсь за голову. Лихорадочно ищу взглядом, кто это мог быть.

Где? Почему? За что?

Больно… В глазах темнеет…

Ещё шаг и нога вдруг не находит опору. Я начинаю заваливаться назад. Сердце испуганно сжимается, пропуская удар… а в следующий миг меня резко дёргают обратно, отчего я буквально впечатываюсь в твёрдое мужское тело.

− Что с тобой? Софи, посмотри на меня, малышка, − слышу над собой обеспокоенный голос Янгмара. − Что случилось? Что не так?

Вместо ответа я сама прижимаюсь к нему, тянусь к его эмоциям, к его искренней тревоге обо мне, желании помочь, защитить… беру в них силы. Прячу лицо на широкой груди. И наконец восстанавливаю собственную защиту.

− Всё в порядке, − бормочу хрипло. Боюсь даже представить, что он подумал обо мне. Надо срочно придумать какое-то правдоподобное объяснение. — Я… мне просто стало дурно, голова закружилась. Наверное, от голода и усталости. Уже прошло. Поем, отдохну, и всё будет в порядке.

− Голова закружилась? Ты выглядела так, будто тебя кто-то по голове ударил, − с сомнением произносит колдун. — Если это из-за поцелуя…

− Нет. Конечно, нет. Я же сама… поцеловала. И мне всё нравилось, пока… пока голова не начала кружиться.

Я прекрасно ощущаю, что он сомневается и не верит мне. Но ничего поделать с этим не могу. Ощущение чужого присутствия уже пропало. Кто бы это ни был, он ушёл.

А я была настолько застигнута врасплох и дезориентирована, что даже не сообразила, на кого именно были направлены эти эмоции, эта сокрушительная ненависть. На меня? Но я ведь только приехала. Кому я могла настолько насолить? Разве что Маргрете. Но она вроде как не рассматривала Янгмара в качестве мужа. Надо было всё-таки не закрываться, узнать её эмоции.