Вечная принцесса

Екатерина обратила к нему измученное, но улыбающееся лицо.

— Любовь моя! Только что доктор Филдинг принес мне добрую весть!

— Я просила его сказать тебе так, чтобы никто больше не слышал.

— Так он и поступил. Никто ничего не знает. Любовь моя, как я рад!

Глаза Екатерины наполнились слезами.

— Это как избавление, — прошептала она. — Словно тяжкий груз сняли с моих плеч.

— Я поеду в Вальсингам, как только наше дитя родится, и поблагодарю Божью Матерь за ее милости, — жарко сказал он. — Если же это мальчик, осыплю обитель золотом!

— Дай-то Бог… — вздохнула Екатерина.

— Ну почему ж нет? — воскликнул король. — Ведь это наше сердечное желание и государственная необходимость, и мы просим об этом как верные чада Святой Церкви!

— Аминь! — перекрестилась его супруга. — Да исполнится Его воля…

— Конечно исполнится! — браво воскликнул Генри. — А теперь ты должна отдохнуть.

— Да я отдыхаю, — улыбнулась она.

— Да уж, пожалуйста. И если захочешь чего-то, только скажи!

Именно Мария де Салинас, мой истинный друг, которая приехала со мной из Испании и оставалась со мной и в дурные, и в добрые времена, именно она нашла мавра. Он служил у богатого купца, путешествующего из Генуи в Париж. В Лондоне они остановились, чтобы оценить привезенное золото, и Мария услышала о нем от одной знакомой, которая сотню фунтов пожертвовала Божьей Матери Вальсингамской в надежде, что ей будет дарован сын.

— Говорят, он может сделать так, что и бесплодные рожают, — прошептала она мне на ухо, чтобы никто другой не услышал.

Я перекрестилась, чтобы устоять перед искушением.

— Наверно, он чернокнижник!

— Нет, инфанта, он великий врач! Он учился в университете в Толедо!

— Мне нельзя его видеть.

— Потому что опасаетесь, что он чернокнижник?

— Потому что он мой враг и враг моей матушки. Матушка знала, что свои знания мавры получили от дьявола, что знания эти не отражают истины Божьей. Потому она изгнала из Испании и мавров, и их магические искусства.

— Ваше величество! Это единственный лекарь в Англии, который понимает в женских делах!

— Нет, Мария, и не настаивай.

Настаивать Мария не стала, однако спустя несколько недель я опять проснулась ночью от сильной боли в животе и почувствовала, что началось кровотечение. Быстро явились служанки с горячей водой и полотенцами, меня вымыли, снова уложили в постель — и тут мы поняли, что это просто пришли мои месячные. Мария стояла в головах моей кровати. Леди Маргарет Пул — на пороге.

— Ваше величество, вам необходим врач.

— Однако, кроме него, тут знающих врачей нет. Рассудите сами, как у вас могут быть месячные, если вы ждете ребенка? Не дай бог, потеряете второго!

— Мария, мавры — наши враги.