Вечная принцесса

Это племянница короля Фердинанда, за ней дадут хорошее приданое, и к тому же она обладает семейным сходством… — Он помолчал. — Говорят, она очаровательна и весьма… любвеобильна.

— Она дала мне понять, что любит меня. Должен ли я понять это так, что она притворщица? Претендентка, единственная цель которой — забраться на трон?

— Ни в коем случае, ваше величество! — сложив губы в жуткое подобие улыбки, воскликнул он, надеясь сбить короля с мысли о двоедушии Каталины. — Любящая невестка, нежная девушка…

— Вам известно, де Пуэбла, какова судьба претендентов в этой стране? — после паузы сухо осведомился король.

— Если она играла со мной, она об этом пожалеет.

— Помилуйте, ваше величество! Никаких игр! Никакого притворства!

— Я думал таким образом покончить с проблемой выплат приданого и вдовьей доли, — после паузы сказал он.

— Такая возможность отнюдь не упущена, сир! Как только принцессу обручат с принцем, Испания выплатит вторую часть приданого и о вдовьей доле можно забыть, — уверил короля де Пуэбла. Заметив, что говорит слишком быстро, он сделал глубокий вдох и продолжил помедленней: — Все трудности останутся позади. Их величества короли Испании будут рады обратиться к Папе за разрешением выдать их дочь за принца Гарри. Они считают принца отличной партией, а принцесса сделает так, как ей скажут. Что освобождает вам руки, ваше величество, позволяя найти достойную вас жену, и возвращает в ваше распоряжение доходы от Корнуолла, Уэльса и Честера!

Король Генрих пожал плечами и повернулся спиной к бегающему по кругу арабскому скакуну.

— Итак, все кончено, — холодно подвел он итог. — Она не хочет меня. Я ошибся. Значит, она относится ко мне как дочь? — Он хрипло рассмеялся, вспомнив поцелуй у реки. — Мне следует забыть эту историю.

— Прошу вас, ваше величество! Она не может не подчиниться родителям. Что касается ее отношения к вам, смею вас уверить, она определенно отдает вам предпочтение. Она сама мне это сказала! Она разочарована. Но что может противостоять Изабелле Кастильской?!

— Довольно! На этом закончим, — подвел черту Генрих VII, развернулся и пошел прочь с конюшенного двора. Вид нового скакуна больше не доставлял ему удовольствия.

— Я надеюсь, ваше величество не гневается? — хромая следом, заискивающе справился посол, обращаясь к королевской спине.

— Ни в малой мере, — бросил король через плечо.

— А обручение с принцем Гарри? Могу я уведомить их католических величеств, что договоренность достигнута?

— Уведомляйте, посол.

— Дело сделано, — доложил он Каталине, стоя перед ней, по собственному ощущению, как мальчишка-посыльный, в то время как она ловко выпарывала из платья бархатные вставки, чтобы его переделать.