Вечная принцесса

У младшей из двух, Марии, были припухшие, покрасневшие глаза — смерть матери ударила ее очень жестоко. Каталина, как всегда, держалась как ни в чем не бывало. Удивительно, сколько у нее самообладания. Даже кончина королевы Елизаветы, единственного ее настоящего друга при дворе, не выбила испанку из колеи.

— Завтра надо отправить ее в Дарэм-хаус, — заметила мать, проследив направление его взгляда. — Нечего ей делать при дворе. Она не заслужила места при дворе — не родила нам наследника и не заплатила за это место своим приданым.

— Ты не находишь, что она настоящая? — сказал он. — Настоящая принцесса!

— Настоящая чума, — парировала леди Бофор.

— Мы живем в суровом мире, — просто ответила она. — Я всего лишь справедлива. Почему мы не пошлем ее домой?

— Она что, совсем тебе не нравится?

Такой вопрос удивил матушку короля.

— А что в ней, скажи на милость, такого распрекрасного?

— Ее мужество, ее достоинство. Она красива, конечно, но сверх того еще и обаятельна. Образованна, грациозна. В иных обстоятельствах, думаю, могла бы быть весела. И надо признать, горе и разочарование она переносит как настоящая королева.

— Ну и что? — холодно сказала его мать. — Была принцессой Уэльской, но теперь, когда нашего мальчика нет, она нам не нужна, при всем ее обаянии.

Подняв глаза, Каталина заметила, что они на нее смотрят, сдержанно улыбнулась и наклонила голову. Король Генрих встал с места, отошел к оконному проему и поманил ее пальцем. Она не вскочила сразу, как вскочила бы всякая женщина при дворе, а подняла бровь, словно раздумывая, стоит ли ему подчиняться, и только потом грациозно, неторопливо поднялась и направилась к королю.

«Господи, как же она желанна, — думал тот. — И всего лишь семнадцать лет. Полностью в моей власти, а идет, словно английская королева».

— Смею думать, ты будешь скучать по покойной королеве, — без обиняков начал он по-французски, когда она подошла.

— Да, государь, — был ее ответ. — Всей душой разделяю вашу скорбь. Не сомневаюсь, мои родители хотели бы, чтобы я передала вам их соболезнования.

Он кивнул, не отрывая глаз от ее лица.

— У нас с тобой общее горе, — заметил он. — Ты потеряла своего спутника жизни, я — своего.

Она вся подобралась.

— В самом деле, — ровно сказала она. — Так и есть.

Любопытно, подумал он, пытается ли она угадать значение этих слов. Но милое личико принцессы было безмятежно и непроницаемо.

— Признайся мне, в чем секрет твоего смирения?

— О, я вовсе не считаю себя смиренной.

— Вот как? — удивился король.

— Да. Просто я верю, что Господь знает, что правильно для каждого из нас, и что Его воля исполняется неизменно.

— Даже когда пути Его скрыты, а нам, грешникам, приходится блуждать во тьме?

— Я знаю свое предназначение, — спокойно сказала она.