Вечная принцесса

 — Встань на ее место: она принцесса Йоркская, отец мертв, мать — враг короля, скрывается в убежище, которое все равно что тюрьма, не лучше Тауэра. Хочешь жить — ищи милости короля. Хочешь, чтобы в тебе видели принцессу, — добивайся его признания. Хочешь быть королевой Англии — отдай ему свою руку.

— Но разве она не могла… — начала было Каталина и смолкла.

— Нет, — покачал он головой. — Неужели ты не видишь? Другого выбора у нее не было. Хочешь жить — подчинись королю. Хочешь стать королевой — выйди за него замуж.

— Она могла собрать армию и повести ее за собой!

— Это ты о себе говоришь! Матушка — она другая. И потом, это же Англия…

— Какое счастье, что мне, дабы стать королевой, пришлось выйти за тебя!

— И слава богу, мы довольны нашей судьбой! — подхватил он. — Потому что нам так и так пришлось бы жениться и ты стала бы королевой независимо от того, нравлюсь я тебе или нет, верно?

— Да уж, — согласилась она. — У принцесс выбор весьма ограничен. Но скажи, вот твоя бабушка, миледи матушка короля, сама придумала устроить этот брак. Отчего ж потом она не простила королеву Елизавету? Она ведь сама все затеяла и знала, с кем имеет дело…

— Возможно, дело в том, что когда-то моя бабка по матери считалась самой одиозной женщиной в Англии.

— Некоторое время была при дворе. В молодости признанная была красавица, кстати, та еще интриганка. Миледи матушка короля обвинила ее в плетении заговоров против отца, и отец предпочел ей поверить.

— Но ведь ее не убили? Не казнили?

— Нет. Просто отправили в монастырь, и при дворе она больше не бывает.

Каталина была ошеломлена:

— Одна твоя бабка заточила другую, мать королевы, в монастырь?!

Артур мрачно кивнул:

— Именно так. И пусть это будет тебе уроком, любовь моя. Миледи матушка короля не потерпит при дворе никого, кто вздумает покуситься на ее власть. Смотри не переходи ей дорогу!

— Да ни за что! Я боюсь ее до смерти!

— Я тоже! — расхохотался он. — И предупреждаю тебя, она не остановится ни перед чем, чтобы укрепить власть своего сына и своей семьи. Перед этим все меркнет. Она считается только с сыном. Не любит ни меня, ни своих мужей, никого — только его одного.

— Она и его-то не любит, в том смысле, какой в это слово вкладываешь ты. Он — это тот мальчик, который, по ее мнению, был рожден стать королем. Почти в младенчестве она отослала его от себя, ради его безопасности. Проследила, чтобы он не умер в детстве. Позаботилась, чтобы возмужал и потребовал себе трон. Она может любить только короля. Ну, хватит об этом. Ты должна спеть мне свою песню.

— А есть еще одна про падение Гранады?

— Да их десятки, я думаю.

— Спой какую-нибудь, — скомандовал он.