Принцесса особого назначения

– Нет! – я упрямо и демонстративно сжала губы.

Понять всех его мотивов мне было не дано, и вынуждена признать, что впервые столкнулась с подобным. Обычно намерения противников я просчитывала сразу, но здесь моя хваленая логика была бессильна.

Динар вновь подкинул десерт вверх… Похоже на печенье или на засахаренный фрукт, и, наверное, вкусно, но есть не буду! Только через мой труп – вот это как раз про данную ситуацию.

– Ты действительно полагаешь, что, не вкусив эсорге, сможешь… так сказать, разрушить весь обряд? – лениво поинтересовался даллариец, продолжая подкидывать и вновь ловить этот самый эсорге.

– Уверена в этом! – хмуро следя за ним, ответила я.

– Зря, – Динар вновь поймал эсорге и, зажав в кулаке, с усмешкой посмотрел на меня.

– Я не давала своего согласия, Рыжий, – где-то внутри начал закипать гнев, – и… я уже прошла этот обряд, так что силы он не имеет!

– Ошибаешься, – протянул он, насмешливо глядя на меня, – я мало что ведаю об обычаях ракардов и степных орков, но… за последнее время досконально изучил их брачные традиции. Ты же получала донесения о гонцах из Далларии, которые прибывали в Ирани почти каждый день, но ты так и не поинтересовалась, что они мне привозили.

– Ну и? – воинственно и запоздало все же поинтересовалась я.

– Я ведь не знал, что я ракард, Кат, – Динар как-то горько усмехнулся, – младший в семье, рожденный ровно через девять месяцев после убийства отца, я считал себя человеком. Да, был сильнее, чем сверстники. Да, мои успехи в обучении удивляли преподавателей. Да, я получил власть, несмотря на наличие трех старших братьев, и это было решением знати, на котором они сумели настоять, но… Кат, о том, что я не человек, я начал догадываться только в Готмире.

С ужасом смотрю на рыжего и не могу понять – правда или очередная сказочка про одинокого орка.

– Это как с тобой, Кат, – продолжил Динар. – Видел тебя столько лет, откровенно восхищался, несмотря на дикую ненависть, и не понимал, за что тебя называют утыркой. Да, ты не была идеалом красоты, но эта жизнь в тебе, эта целеустремленность, эта сила – ты живая, Кат, Лора – пустышка. А там, на перевале Гросса, как волной накатило – ты и что-то темное на твоем лице. Я убрал это, сам не зная как, и ты вдруг стала меняться на моих глазах. Ты… стала настоящей. В Готмире твое преображение продолжилось. Когда ты вернулась от орков – это была уже совсем другая Катриона.

– Мм, но не я тут ракард, – произношу с намеком, – мы о тебе говорим сейчас!

– Не ты, – Динар усмехнулся, – не ты выжила после укусов ядовитых муравьев только благодаря… скажем так, преображению. Не ты проснулась ракардом и с ужасом рассматривала себя в кусок разбитого от ярости зеркала.