Принцесса особого назначения

Громоподобный рев Хантра все же заставил открыть глаза и мило улыбнуться нескольким десяткам городских стражников.

– А… что вы тут делаете? – поинтересовалась я и невольно хихикнула, потому что губы рыжего переместились к локтевому сгибу, а это было уже не столько приятно, сколько щекотно.

Стражники очень странно на нас смотрели, затем Хантр предложил:

– Ваше высочество, а давайте в постельку, а? Папенька вас заждался… весь город на ушах стоит, даже квартал Гильдии Наемников обыскали… к демонам! Ну, ваше высочество, а там тепленько, и подушечка, и одеяльце, давайте домой!

Я сурово посмотрела на своего личного охранника, который отчего-то двоился, и уже собиралась послать его в… Готмир, как очнулся Динар:

– Я тоже хочу в постельку!

– Нет, – возмутилась я, – я хочу… бои без правил!

Динар попытался сфокусировать взгляд на мне и лениво поинтересовался:

– Кому рассказать правду жизни?

Я оглядела таверну, и почему-то от моего взгляда половина стражников сбежала на улицу, открыв взору Хромого.

– Ему! – возвестила я.

Динар попытался узреть тех несчастных, которые не успели сбежать при появлении стражи, после чего поднялся и, передав меня на руки Хантру, заплетающимся языком попросил:

– Подержи… я сейчас!

Обняв своего охранника, я зевнула, закрыла глаза и с чистой совестью постаралась заснуть. Какой-то шум, крики, треск ломающейся мебели и разбитого стекла несколько отвлекали от данной задачи, но затем я услышала:

– Все, мы спать! – И меня кто-то попытался забрать из рук Хантра.

– Эээ, айсир Динар, вы на ногах не стоите… а давайте спать, а? Ребята вас донесут…

– Мое! – прорычал даллариец и, выхватив меня, понес куда-то.

– Собственник, – зевнув, сообщила я рыжему.

– Знаю, – совершенно трезвым голосом ответил Динар.

Возвращение во дворец почему-то вылетело из памяти, сохранив в воспоминаниях лишь сильные, нежно сжимающие меня руки Динара. Кажется, я просыпалась, когда он нес меня по лестнице и ругался со взбешенным отцом. Потом меня кто-то раздевал, и это были не мои служанки… А потом мне приснился ласковый голос рыжего и слова, которые он просто не мог произнести:

– Спи, мое совершенство…

Моя бедная голова… открыть глаза боюсь, уже раз пробовала, так балдахин тут такие пляски устраивал… и почему я сплю в рубашке, причем не в ночной?

Кому неймется расстаться с жизнью? Нет меня… умерла или умираю… кажется, умираю… плохо-то как!

Стук в двери повторился, барабанной дробью отозвавшись в моей больной голове.