Принцесса особого назначения

И настроение снова стремительно скатилось по наклонной… Я могла все, я могу выдержать все, я могу даже потерять любовь Аршхана и смириться с тем, что остаток жизни проведу в Оитлоне, но Лориана… и мне так страшно осознавать свое бессилие.

Подойдя к двери, позвала охранника, приказала найти Свейтиса, так как Райхо сама же и отпустила, только после этого вернулась в гостиную, подошла к папе.

– У нас проблемы, – едва слышно произнесла я.

– Я заметил, – съязвил отец, – у меня дочь… много говорит!

– У нас проблемы, – повторила я, не реагируя на намек.

Мой красивый папа, сейчас твои изумрудные, совсем как у Лоры, глаза смотрят на меня настороженно… Да, ты уже начинаешь понимать… Я невольно посмотрела на седую прядь в черных волосах, которые ты, как и Аршхан, любишь распускать, а мама… мама так любит зарываться в них пальчиками… Я не могу ему такое сказать! Не могу, а должна! Ну вот, снова слезы… ты совсем не умеешь держать удар, Катриона! Где же твоя смелость, твоя знаменитая самоирония, где умение принимать удары судьбы с ехидной улыбкой на губах?

Сильные ладони нежно обняли, игнорируя откровенное возмущение отца, и Аршхан заняв кресло напротив отца, мягко посадил меня на колени… Я с благодарностью улыбнулась, когда холодок шелка прикоснулся к щекам, вытирая соленые капли…

– Джашг говорил о боли в твоих глазах, – с нежностью произнес ракард, – о зле, что совершаешь, не в силах остановиться, я не верил… теперь вижу, как много правды ведает Лесной Народ. Помнишь, как ты упала под тяжестью оброненных Рхарге веток? Вспомни, ты желала удержать то, что удержать не в силах… но, даже падая, пыталась удержать… Правда о сестре тяжелее тех дров, и, если будешь нести ее одна, упадешь и погибнешь. Семья не только для того, чтобы отдавать себя родным, Ранари, семья – это сила, семья поддерживает и приходит на помощь, так должно быть.

Аршхан говорил на оитлонском, видимо, для того, чтобы не провоцировать отца, а может, понимая, что в таком состоянии мне будет проще слышать родной язык.

– Катриона, – папа занервничал, – что происходит?!

А я смотрела на ракарда и не могла ответить отцу… не могу я! Аршхан улыбнулся, заставив невольно забыть о Лоре и вновь… любоваться природой. Наклонившись, поцеловал кончик моего носа и прошептал:

И Аршхан начал говорить о древней магии, паразитирующей на чужих жизнях, о моей бабушке, о Лоре… Я слушала его слова и… успокаивалась. Все произошедшее уже не казалось мне фатальным, а отец… он молча слушал, не перебивая и не пытаясь остановить Аршхана.

Открылась дверь, вошла Лориана. Бледная, испуганная.