Принцесса особого назначения

– Да, – глухим голосом ответил степняк.

Что с ним? Это до какой же степени его пугает мой очаровательный и идеальный ракард?

– Ознакомьтесь и подпишите! – Я протянула договор и перо Фахеши.

Правитель Либерии должен был насторожиться, едва взяв это весьма неординарное канцелярское творение, но… он позволил перу получить собственную кровь и размашисто расписался не читая… Великолепно. Я протянула второй экземпляр, и касеро поставил собственную роспись и там. Я гениальна! Только что, путем использования силы Динара и чего-то странного, исходящего от Аршхана, я обеспечила не менее пятидесяти лет спокойного существования всех приграничных поселений Оитлона!

Получив и второе соглашение, я взяла перо в руку, но остановилась… Да, в соглашении стояло мое имя, но… мне ли его подписывать?

– Айсир Динар, – мой полный сомнений взгляд устремился на отца… он кивнул, позволяя и принимая мой выбор, отлично, а я уже завизирую по факту. – Честь расписаться и… проконтролировать принадлежит вам.

И я с чистой совестью протянула ему договоры.

Динар внимательно посмотрел на меня, позволил перу наполниться собственной кровью, затем расписался, но, передавая листки вновь мне, резко схватил за руку:

– Кат, – и, перейдя на древний иллорийский, чем поверг отца в шок, он добавил: – Не делай глупостей, не езди с ним!

– О чем ты? – на этом же древнем языке поинтересовалась я.

– Дай слово! – потребовал Динар.

– Что? – Абсурдность его действий поражала.

– Дай слово, что сегодня не покинешь территорию дворца, – сжав мою руку почти до боли, повторил требование даллариец.

– Рыжий, ты… – начала я.

– В Готмире я дал слово, что не буду тебя бить, я его сдержал… но было безумно трудно, сейчас дай слово ты!

– Я его не сдержу, – я постаралась мило улыбнуться рыжему, уже раздумывая над тем, что, если мы с Аршханом уедем хоть на один вечер, я добьюсь от него… э-мм… продолжения поцелуев.

– Дай слово! – как заведенный требовал Динар.

– Хорошо! – решилась я. – Даю слово! Доволен?

– Весьма, – рыжий отпустил мою руку.

Отец переводил взгляд с меня на далларийца, а я… ненавижу его, рыжего! Тогда зачем согласилась? Сама не понимаю.

Моя подпись заставила документы вспыхнуть голубоватым сиянием, и лицо касеро Оверха вытянулось… Вот так, мой дорогой правитель Либерии, вы подписали то… за что вас будет проклинать весь ваш народ, и совершили это добровольно. А главное, роспись сделана вашей кровью, кровью вашего народа, следовательно… ни один из торговых караванов более не подвергнется нападению либерийцев, как и приграничные территории Оитлона. Где рукоплескания в мою честь?

– Жестоко, – подметил Динар.