Принцесса на замену

Опыт научил, что с такими людьми лучше не шутить.

Если он вообще был человеком.

Полет (мне это не снилось?) продолжался не больше получаса. Я выглянула в окно, но снаружи простиралась степь. Полная луна слабо освещала площадку, куда нас высадили. Я стояла посреди поля и недоумевала: и что теперь?

Словно ответом на вопрос из земли вдруг появилась длинная металлическая пластина, к которой тут же подошел мужчина. Приложил ладонь, и я ощутила под землей какую-то вибрацию. Завороженная, я смотрела, как сдвигается верхний пласт почвы и травы и открывается лестница. Самая обычная лестница, словно мы и не стояли в поле!

Первым спустилось существо в кителе, затем мужчина толкнул меня. Замыкал процессию второй охранник – во всяком случае, я подумала, что это охрана, хотя, скорее, они исполняли роль первого и второго пилотов. Мужчина, что забрал меня, едва ощутимо придерживал за плечо. Интересно, чтобы я не споткнулась или чтобы не попыталась сбежать?

Хотя куда тут сбежишь. Справа, слева, вверху – голые серые стены, от которых исходил холод. Я была, как спала, в легкой майке, штанах и потертых старых ботинках. Было адски холодно, но сказать об этом я не решалась. Наконец лестница кончилась.

Я зажмурилась от яркой вспышки белого света. Мы оказались в какой-то полукруглой комнате, пустой и… странной?

– Туда, – указал мне мужчина на полупрозрачную стеклянную дверцу какого-то шкафа. – Это рекреационная камера.

– Что? – не поняла я.

Ему, очевидно, надоело со мной возиться, потому что он буквально силком подтащил меня к этой двери. Охранники меж тем куда-то исчезли.

– Разденься, – процедил он, – и зайди туда. Это душ.

– Душ, – немного дрожа, кивнула я.

Скорее, убеждая саму себя, что все в порядке, что деваться уже некуда и убегать надо было раньше. Черт возьми, кто эти люди? Я слишком долго жила на улице, чтобы верить в добрую социальную службу.

Бред какой-то. Скорее, галлюцинации затуманенного болью потери мозга. И я сейчас в больнице или… или валяюсь, раненая, рядом с Сашкой.

Сашка… при мысли о подруге на глаза снова набежали слезы. Чтобы незнакомец не видел их, я быстро принялась раздеваться. Мужчина отвернулся, словно не хотел смущать. Но я все равно чувствовала, что любое неосторожное движение – и мне придется несладко.

В нем была опасность. Чувствовалась интуитивно. Работали какие-то примитивные инстинкты, заставляли держать ухо востро. Движения мужчины были спокойные и неторопливые, он вел себя так, словно был уверен в своей силе. Так оно и было. И эта уверенность взялась не на пустом месте.

Я ступила на холодный пол душевой кабины, и дверь сама по себе закрылась. Сердце забилось быстрее, тошнота подкатила к горлу. Я не любила замкнутые пространства. Все вокруг заполнилось каким-то паром.