Принцесса на замену

Меня не получится просто так пододвинуть. Сначала подчистим следы, а потом разберемся с насущными вопросами.

Зрение восстанавливалось медленно, я с трудом понимала, где кресло, в котором сижу, где вообще верх, где низ. По идее, рядом должно было быть кресло Эйсли, но я никак не могла сориентироваться. За меня это сделал Болднер: распихивая ногой обломки, он откопал руку пилота. Щелкнул портативный диагност.

– Ага, этот все. Героическая смерть. До последнего надеялся спасти принцессу. Да… люблю, когда все удачно складывается. Ну, моя дорогая, закрывай глазки и думай о хорошем. Гореть заживо больно, но пристрелить тебя не получится – надо, чтобы было достоверно. Хотя…

Он огляделся, а у меня к горлу подступила тошнота. Он не знает о Таяне? Наверное, нет, если не был в курсе событий, а Фортем не сообщил о ее наличии. Он был прав: отслеживать нас по всей галактике оказалось сложно и накладно, проще было взять на Канопусе. Черт, черт! Болднер не следил за ходом операции, не видел Таяну, а если его люди не соблаговолили доложить… Таяна, не вздумай подать голос! Хоть ты отсюда выберись. Тогда у Люка появится шанс, да и у империи тоже.

Как жаль Эйсли. Сколько еще человек должно погибнуть вместо меня? И сколько уже погибло? Я ведь даже не знаю, выжил ли Фортем, а если нет, то он отдал жизнь, чтобы я добралась до дворца. Звезды, ненавижу!

Ярость придала мне сил, и, когда Болднер опустился рядом на корточки, чтобы убрать с моего лица прядь волос, я оттолкнула его и махнула первым, что попалось под руку: осколком иллюминатора. Алая кровь испачкала темно-серую куртку, мужчина отшатнулся, прижав руку к рассеченной губе.

– Сука! – рявкнул он и ударил наотмашь, да так, что искры из глаз полетели.

Но этот удар свалил меня с кресла. Оказалось, я могу двигаться, и если уж умру здесь, в нескольких шагах от цели, то забрав с собой Болднера.

Он не ожидал, что во мне окажется столько сил, и, когда я сшибла его с ног, грязно выругался. Несколько секунд триумфа – и грубая мужская сила победила девичье нахальство.

– До чего глупая девка, я ведь могу сделать с тобой все, что угодно, и никто даже не узнает.

– Ну, ДНК лучше не оставлять, – прорычала я и ударила его в пах, одновременно отползая подальше и озираясь в поисках какого-нибудь оружия. Током его, что ли, долбануть?

Рука в поисках средства защиты застряла под особенно крупным обломком. Дернув ее сильнее, я содрала кожу до крови и закричала от неожиданно сильной боли.

– Вот поэтому все важные дела нужно делать самому, – процедил Болднер.

Его руки сомкнулись на моем горле, перекрыли доступ кислорода и сжали так сильно, что перед глазами заплясало красное марево. Мои слабые попытки освободиться для охваченного яростью мужчины были не страшнее, чем укусы комара в летний день.