Принцесса на замену

Злость, раздражение, ревность – его окатило волной чужих чувств, они перемешались с собственными, и на короткое мгновение Фортем почувствовал головную боль. И как женщины постоянно с этим живут? Сильные, яркие эмоции. С ума можно сойти, если постоянно варить эту кашу в собственном котелке.

Он не знал, что успела увидеть Паулина, но по лицу понял – ничего хорошего. Неожиданно развеселился. Ее ревность была равна неравнодушию. А еще Паулина, в отличие от новой подруги, совсем не заботилась о том, чтобы ему понравиться.

– Хочешь есть? – спросил Фортем.

Она покачала головой:

– Поедем вместе, душ внизу. Потом поужинаешь. Таяна, с нами. Тебя бы тоже покормить.

Паулина равнодушно пожала плечами и первая направилась к лифту. Обиделась – понял Фортем.

Еще на этапе планирования он размышлял, какой класс билета взять. С одной стороны, личные каюты отслеживались особо, привлекали внимание и принцессу могли узнать. С другой – в личных каютах был свой душ, можно было заказать еду прямо туда. В капсулах эта роскошь в стоимость не входила. Душ располагался на нижнем уровне, а столовая чуть подальше, прямо за убогоньким садом.

Само собой, Паулина пошла в душевую кабинку одна, и это изрядно нервировало. Рядом крутилась Таяна, и хоть Фортем сам приказал ей идти с ними, едва сдерживал раздражение. Появление этой дгнарны перевернуло все планы.

Поразительно, но он почти чувствовал себя виноватым, когда Паулина вышла из душа. После сушки ее волосы еще немного посветлели – земная дешевая краска легко смывалась современными шампунями.

Кивнула. Фортем все еще ощущал ее недовольство и обиду. Детскую, наивную, искреннюю обиду: Паулина злилась на него за поцелуй с Таяной, но самой себе признаться не могла.

Они дошли до столовой, где девушки сели за дальний стол, а Фортем принес еду. Комплексный ужин для себя и Таяны и хлебцы с пастой зриу для Паулины – самое легкое, что у них было. Таяна принялась за еду так, словно не ела очень давно. Подобным образом она отреагировала на еду и на корабле, из чего Фортем сделал вывод, что Хенсем не слишком-то баловал подопечную.

Бил, не кормил, вбивал в голову свои извращенные и далекие от реальности представления о мире. Что она скрывала? На чьей была стороне? Он не мог добыть ответы на эти вопросы прямо сейчас и при этом сохранить ей жизнь.

Когда Фортем неспешно намазал хлебец пастой и протянул принцессе, она недовольно нахмурилась. Но голод был сильнее, и несколько минут она жевала, исподтишка рассматривая разномастных посетителей столовой.

А когда он протянул второй крекер, возмутилась:

– Я что, не могу это сделать сама?

– Виккерс, ты совершенно не ценишь заботу.

– Почему она выглядит как издевка?

– Исключительно потому, – Фортем хмыкнул, – что ты сама ее так воспринимаешь.