Принцесса из борделя

 – Поправил меня желтоглазый, видимо, с особым трепетом относившийся к равноправию в рамках одного тела. – Вероятно, вы, госпожа моя, не совсем понимаете о какого рода опасности именно идет речь?

Я настороженно примолкла, мол, просвети, дружище, будь добр.

– Зная особую природу вашей красоты, мадам, эта совершенно беспринципная женщина, – сказал он с особенным, неожиданным жаром, – сразу же нацелилась на главного претендента на вас. Поверьте, попав к нему в лапы, вы уже не увидите более белого света. Он не отпустит вас пока вы не умрете в его душных объятиях от бессилия и предсказуемости конца своей жизни. А все остальные кандидаты на обладание вами, включая моего господина, не более чем инструменты в ее руках для набивания цены. Потому что мадам Кардамон знает, что он вас не отпустит, едва вы попадетесь ему на глаза, а значит отдаст любые сокровища, лишь бы заполучить, что желаемо.

– И кому же я могу быть так нужна? – спросила я уже предполагая ответ, но до конца все же, не веря в него.

Одержимый низко хохотнул и ловко поймал мою руку, чтобы запечатать на ее тыльной стороне свой горячий поцелуй.

– Ну, разумеется, вы уже сами обо всем догадались. Все же не в лесу дремучем родились и сказки в детстве читали.

13. И вновь мучаюсь выбором

Дракон? На меня позарился дракон? На меня?!

Нет, пожалуй, это уж и правда был какой-то смех… драконы ведь рыщут по землям в поисках «истинных» принцесс, требуя их себе в жены, наживая от них сыновей, во время родов которых жизнь незадачливых красавиц предсказуемо обрывается. Ведь драконы вечны и могут жить сотни, тысячи лет, а век человеческой женщины так непродолжителен, тело так хрупко… что далеко не каждая может выносить для своего избранника здорового потомка.

Банагор, ужас Ильсура… что это за Ильсур то, собственно, такой? Никогда не слышала… а знает ли достопочтенный господин, кто я на самом деле? А то может передумает и заберет свою ставку обратно, позаботится, так сказать, о красоте будущих потомков!

Но, не смотря на всю открывшуюся мне правду, пора было задать действительно важный вопрос – что мне со всем этим делать? Что изменится в моей жизни, если завтра по утру я налечу на мадам с криками «ах, ты ж сука напомаженная!»… ровным счетом ничего. Под моей дверью станет больше охраны, возможно, светлая и уютная мансарда сменится темным подвалом, а на ноге появятся кандалы. И кричи, прекрасная Лобелия, сколько тебе влезет. Все равно никто не поверит, даже если услышит…

Весь ее спектакль, разыгранный передо мной, не более чем попытка провести все, как говорят темные дельцы, «без шума и пыли». Чтобы и денег получить и для всех хорошей остаться.