Принцесса из борделя

В общем-то она была справедливая тетка, в том, что не касалось ее прямой выгоды.

На самом деле, после моего рождения знаменитая Лиловая Роза прожила еще год и почти полгода после того умирала от тяжелой и неизвестной лекарям магической болезни. Поскольку старшим моим сестрам к тому моменту едва стукнуло семь и восемь лет, а родственников у нас как есть не было, матушка позаботилась о детях иначе. Завещала свои шикарные апартаменты в центре Миля с видом на фонтанную площадь и дворец, а также сбережения да связи, подруге и товарке Кардамон, которая ухаживала за ней до самой кончины. Ее просьба состояла в том, чтобы эта женщина, если и не заменила ее дочерям мать, то предоставила хорошее образование, пожизненный кров и пищу.

Смекнув, что старшие растут писаными красавицами, она и правда вложилась в образование: мои сестры чудно пели, танцевали, владели, кажется, шестью языками и еще знали много всего другого.

Что до меня… то и мне нашлось применение – меня учили вещам более полезным при моей внешности, и теперь я была отменной швеей, известной поварихой и, что получалось у меня лучше всего, замечательной уборщицей. Нет, серьезно! Я буквально могу вывести любое пятно с любой поверхности и привести комнату в порядок так, что даже вздумай кто щупать ее потаенные углы в белых перчатках, найдет на своих собственных руках больше грязи, чем в вычищенных мной потаенных углах!

В общем, на жизнь я особо не жаловалась, но и смысла в ней какого-то особого не видела. Просто… ну, было приятно просыпаться с рассветом, ощущая на коже самые первые ласковые лучи, вдыхая утреннюю свежесть. Печь коричные булочки с сахаром и затем, прятать одну в фартук, чтобы потом, еще горячей, употребить ее в своей комнатушке или в саду на заднем дворе, с ароматным чаем, да кофе. Конечно, тоже взятыми украдкой.

В общем, мне просто нравилось жить.

Разумеется, были у меня и плохие дни, когда жить… ну, совсем уж не нравилось…

Так, однажды, когда за окном уже начали сгущаться сумерки, в «Лиловую Розу» ворвался мужчина, въехав через наши большие парадные двери прямо на своем белом коне. Я, разумеется, сразу попыталась изгнать наглеца, бесстрашно охаживала его клячу веником на длинной ручке – вот уж кто бы из охраны помог, так нет же! Стояли, ржали не хуже тех же коней, чуть не падая на пол от того, что горбунья метлой принца на белом скакуне выпроваживает.

Только вот то и был. Принц. Как есть, наследник Ватундрии, только вот второй в очереди, не первый. На мои крики и дикий ржач нашей охраны выбежали все обитательницы и обитатели борделя. Ну, и мадам Кардамон среди них, которая конечно же сразу узнала гостя.