Принцесса из борделя

Хотя, что во мне могло быть опасного, в девушке с большими синими глазами, пухлыми губками и милым румянцем на щеках – со стороны я наверно была похожа на разозленного мохнатого щеночка, звонко верещащего безобидное «тяв!»

По лицу колдуна пробежала тень.

– Со мной? Что со мной?! – Распалялась я. Ох, и зря же он так… – Вы просто… ты просто осел, Луциан! Как ты мог так со мной поступить?! Говорил… делал одно, а на самом деле ты такой же, как все и нужно тебе от меня только одно, да?! – Все, эту повозку было уже не остановить. Слезы брызнули у меня из глаз, и я со злостью и обидой бросилась к нему, чтобы побольнее ударить, куда дотянусь… Но мужчина поймал меня за руки и, сжав, коротко, сильно тряхнул, приводя в чувства.

– Довольно! Посмотри на меня. Смотри на меня, Лобелия! Что не так?

Поднять на него взгляд мне было почти физически больно. Мне хотелось пинать его, царапать и кусаться, только так, казалось, можно было вывести этот яд, отравлявший мое сердце. Только так унять эту щемящую боль в груди – передать ее ему, чтобы почувствовал, каково это, когда предают твои чувства.

Он смотрел на меня сосредоточенно… и испуганно. Словно бы действительно не понимал, что происходит и переживал из-за этого. Но, демон тебя подери, Луций, как можно быть таким-ослом-то в самом деле? Ну, чего же здесь может быть непонятного! Но вслух я из себя кое-как выдавила другое:

– Почему ты так со мной… поступаешь? – всхлипнула я и обмякла. Вся моя стойкость рассыпалась… потому что была напускной. Потому что я из последних сил держалась, ожидая момента чтобы выплакаться в одиночестве, с головой укрывшись одеялом, как это делают все сильные девушки, а может быть и мужчины. Но потом явился он – причина моих страданий, собственной персоной и… – Неужели тебе все равно на мои чувства к тебе, ведь я же… я же…

Слезы было уже не остановить, я закрыла лицо руками, не имея возможности вырваться и убежать. Не важно куда, лишь бы подальше от него. До чего же это было стыдно вот так, стоять и плакать, словно маленькой девчонке, у которой он, взрослый дядя, забавы ради отнял конфету…

Внезапно Луциан притянул меня к себе и крепко прижал к груди – я вздрогнула от неожиданности и попыталась отстраниться от этого тепла и манящего аромата хвои и сладких цветов, но его объятия стали теснее. Прекратив бессмысленное сопротивление, я ощутила, что сердце мужчины колотится просто как сумасшедшее… Он склонился и сбивчиво прошептал, обжигая мою щеку своим дыханием.

– Генрих… ты всегда так говорила о нем, я думал, что ты его… – Он осекся, точно не мог подобрать слова. «Генрих? При чем тут Генрих?» – ты же не можешь… я же просто дурачу себя, да? Все не так и я просто снова не могу понять тебя. – голос Луциана стал еще тише. Но вдруг что-то изменилось вокруг.