Принцесса и садовник

А как тебе удавалось увлекаться самыми разными женщинами?

— Они не работали во дворце, — заявил ее братец. — И у их отцов не было таких дружеских отношений, как у Гвидо с нашим отцом. К тому же Дицо — продукт строгого воспитания. В семье Форнезе всегда соблюдался некий этический кодекс. Мы с Александрой хотели бы привить нечто подобное Катарине. Дицо поступил честно, чтобы сохранить твою репутацию. Подумай, что ты наделала, полетев на Сардинию...

— Будь проклята эта честь! Что бы ни говорили, он не захотел меня, — усмехнулась она. — Спасая мою репутацию...

— Да. А также репутацию и своей семьи. И Ника.

Но Джина сейчас меньше всего думала о правилах поведения.

— Видимо, я не обладаю тем, что возбудило бы его как мужчину... Пока мы были в кровати, он беспрестанно твердил, как хочет меня. Но это говорил в нем алкоголь... Как только Дицо протрезвел, сразу же захотел поскорее избавиться от меня. — Она горько улыбнулась. — Ты бы видел его глаза, когда я сообщила ему, что он может не беспокоиться, что... Ну, в общем... Поверишь ли, он был так пьян, что заснул до того, как могло случиться нечто большее. Даже и в таком состоянии Диноццо Форнезе контролировал себя. В дураках осталась я. — Она села в кресло и сжала обеими руками виски. — Гвидо был провидцем, когда солгал мне о предстоящей свадьбе Дицо. Однажды я узнаю, что он женился на девушке из Сассари. Они будут ухаживать за его бабушкой, и у них все будет, как положено в таких семьях. — Она резко подняла голову. — Чтобы ты знал, я приняла приглашение Ника провести с ним будущий уик-энд. Пора нам поговорить о наших свадебных планах. Как недавно сообщил мне Дицо, наша сказка окончилась. Я готова выйти замуж за Ника. И чем быстрее, тем лучше.

Лукка лишь покачал головой.

— Катарина ждет, когда ты поцелуешь ее перед сном. Лучше иди, чтобы Александра не начала волноваться.

— Иду. Звони мне, если понадоблюсь.

— Спасибо, но мне не нужно будет звонить.

Теперь, когда отца не стало, ее любимый брат стал еще больше опекать ее. Но ей нужен был только один мужчина, а он был недоступен.

— Доктор Форнезе? Вам звонят из дворца в Каприччио, — сообщила телефонистка.

Прошло две недели после того вечера в оранжерее. Джина не могла звонить. Теперь она словно и не существовала. По крайней мере для него...

Дицо накладывал швы терьеру синьоры Россини.

— Скажите, что я перезвоню, когда закончу операцию. Оставьте номер телефона на моем столе.

Спустя двадцать минут он снял перчатки и маску и вошел в свой кабинет. Сел на стул и достал свой телефон. Номер на листке, был незнаком ему.

Он позвонил и услышал низкий голос брата Джины:

— Привет, Дицо. Как поживаешь? — Это был личный телефон короля.

— Хорошо, Ваше... Лукка.

— Я доволен, что ты занял должность в Савоно.

— Благодаря тебе все идет очень хорошо.