Принцесса Диана. Жизнь, рассказанная ею самой

И все же не мешало бы узнать, что сделала эта «изнуренная» и «загнанная» лошадь, стоило нам с мальчиками выехать из Хайгроува.

Они с Чарльзом бросились переделывать дом!

За время моего присутствия Хайгроув приобрел определенный лоск и даже некоторую нарядность, теперь предстояло все это испортить.

Я забрала свои безделушки из ненавистного Хайгроува сразу после позорной публикации. Теперь у меня не было ничего. Эта ситуация вполне характерна, в такой же оказалась и Ферджи, когда разводилась.

Меня не рискнули попросить вон из Кенсингтонского дворца. Просто тогда я затеяла бы громкий развод и едва ли Чарльз смог серьезно повлиять на суд. Если меня только подозревали в наличии любовника, то принц в телефонном разговоре открыто признался в многолетней любовной связи с Камиллой.

Начался период между разъездом и официальным разводом.

Уже было понятно, что брак не сохранить, Чарльз не делал ни малейших попыток даже извиниться. Они с Камиллой быстро превратили Хайгроув в любовное гнездышко, вернее, гнездо, потому что там воцарилась на всем собачья шерсть и грязь.

Слуг пришлось «поделить», ко мне перевели Пола Баррелла, который так страдал от этого перевода, говорят, даже плакал, не желая уходить к принцессе. Пол уже пять лет служит у меня, но я до сих пор не уверена, что все, что бы я ни сделала и ни сказала, не сообщается той стороне. Во всяком случае, Пол все тщательно записывает, явно чтобы чего-то не упустить. А потом продаст кому-нибудь, как продал мои письма Джеймс Хьюитт? Неприятно, когда тебя окружают предатели…

Я понимала одно: пока будет длиться этот период неопределенности, я не должна терять времени и позволять себя унижать! Придворные подвергли меня настоящему остракизму, от меня шарахались, словно я прокаженная, пригласить куда-либо принцессу считалось просто опасным. Даже собственный брат Чарльз, сначала предложив мне в аренду садовый домик в Элторпе (мог и просто пригласить пожить лето в огромном замке), тут же от своего предложения отказался. Мало того, потребовал вернуть семейную диадему Спенсеров, которую я носила с удовольствием, я на многих фотографиях с ней в прическе.

Стать неугодной королевской семье – значит почти потерять возможность бывать у кого-то в поместьях, все тут же забывают о дружбе с тобой. Осталось так мало настоящих друзей… Я вспоминала Ферджи, говорившую, что ни одной женщине не удавалось покинуть королевскую семью, сохранив голову на плечах.

Но я сдаваться не собиралась, помимо дворцовой тоски и безделья под видом серьезной занятости, у меня были действительные дела.

Я отправилась в Непал, где посетила хижины простых людей, лагеря для прокаженных, больницы… Все это привычно и очень нужно.