Принц криминальной империи

Мама всегда учит меня убеждать мужчин не в лоб, а хитро, по-женски. Но что я могу сделать, если все это из меня вылетает непроизвольно?

— Да. Впустите, — коротко отвечает папа на звонок и возвращает телефон на стол. — Артур приехал, — говорит маме.

— Серафима, разговор окончен, — строго произносит папа. — На фестиваль ты не едешь. Может, хотя бы этот отказ послужит тебе уроком. А сейчас оставьте меня, девочки, у меня посетитель.

— Ты меня совсем не любишь! — вырывается из меня, и я вылетаю из кабинета.

Влетаю в Артура и чуть не падаю, но он успевает схватить меня за предплечья и удержать на месте. От неожиданности я ахаю и пугаюсь. Вскрикнув, обретаю равновесие.

— Это всего лишь я, — произносит Артур, и уголок его губ дергается. — Не за чем так пугаться.

Ничего не ответив, фыркаю и, вырвавшись из железной хватки Артура, мчу в свою комнату, где запираю дверь на замок. Никого не хочу видеть и слышать! Пусть они все… не знаю… не трогают меня! А я все равно сбегу! И попаду на этот фестиваль, даже если папа запрещает!

— Добрый вечер, — здороваюсь, останавливаясь в дверях кабинета Громова.

— Здравствуй, Артур, — Татьяна Владимировна поднимается с дивана и направляется на выход. — Поужинаешь с нами?

— Спасибо, — качаю головой. — Я заехал ненадолго, только поговорить.

Кивнув, она выходит из кабинета, а я захожу и закрываю за собой дверь.

Гром встает и подходит ко мне. Пожимает руку и кивает на диван.

— Выпьешь? — спрашивает и подходит к бару, становясь спиной ко мне.

Жду, пока Гром нальет нам виски, передаст один стакан мне и устроится на большом кожаном кресле сбоку.

— Как ты? — спрашивает он.

— Я был на похоронах твоего отца. Мне жаль.

— Да, — коротко отзываюсь, чтобы просто отреагировать.

— И тебя видел. Ты не подошел.

— Он сам так хотел, — напоминаю Грому.

— Я помню. Но, подозреваю, ты приехал не о нем поговорить.

— Нет. Я решил занять его место. Стать преемником.

Алексей Валерьевич задумчиво смотрит на меня. Делает пару глотков виски и кладет руку на подлокотник. Двигает кистью, а льдинки в бокале приятно постукивают, разбавляя тишину.

— Тебе придется выйти из тени.

— Я знаю. Но проблема не в этом. Я не посоветоваться приехал, а с предложением.

— Я весь внимание, — произносит Гром, и я буквально чувствую, как накаляется атмосфера в кабинете.

— От армии отца откололась некоторая часть. Новое формирование возглавил Бабанов. Думаю, вы знаете, кто это. — Громов молча кивает, нахмурившись. — Он хочет все. В смысле, город целиком. Не только мои территории, но и ваши.

Челюсти Алексея Валерьевича сжимаются, и на них начинают играть желваки.

— Вот сука, — шипит он и делает еще глоток. Я тоже пью виски. Выдержанный, с ярко выраженным древесным привкусом.