Принц и нищенка

— Что-то мне это не нравится, — Стелла скрещивает руки на груди, — Васька! Они там все похотливые извращенцы!

— Да че ты ее слушаешь? — Гаврилов смотрит на мою испуганную моську и отрицательно машет башкой, — Ты с нами уже который день зависаешь по ночам, Чума, ничего, жива здорова.

Гофман опять начинает кашлять, так, что глаза из орбит вываливаются. Того и глядишь, сдохнет.

— Да шибани ты его посильней! Видишь никак не отдышится! — я отпихиваю руку Антона и несколько раз размашисто ударяю Гофмана между лопаток.

Это тебе за твои слюни, Фил! А это за то, что оказался такой понятливый!

— Да все! Все! — он дергает руками.

— Обращайся! — я киваю ему и мы с Гавриловым удаляемся.

— Ну вот… готово… смотри…

Стелла убирает от меня кисточку и в носу щекочет от пудры.

— Нет, стой, еще секундочку…

Она опять что-то подправляет, елозя ватной палочкой в уголке моего глаза.

Я встаю и поворачиваюсь к зеркалу. Платье свое я уже видела, ярко-красное, обтягивающее, оно должно было быть мини, но Стелла выше, поэтому на мне смотрится приличнее. С макияжем смотрится совсем по-другому, лицо такое выразительное и большие глаза, я восхищенно смотрю на свое отражение. Ну надо же! В таком наряде действительно чувствуешь себя женственно!

— В чем подвох? — я оборачиваюсь на Голубеву, — Что это ты вдруг такая добренькая? В комнату меня позвала, накрасила…

Стелла живет с Катями, у них большая и хорошо обустроенная комната.

— Ну ты ж хотела пожить по человечески, иди, живи…

— Ботинки сюда не подходят, — задумчиво говорит Гришина, — надо либо берцы, либо каблуки.

— Не надо ей каблуки, вдруг бежать придется, — встревает Стелла и я зажимаюсь.

— Они что реально такие извращенцы? — спрашиваю с опаской.

— Типа нашего Гофмана.

— А! Ну тогда я справлюсь, — говорю с облегчением.

— На, — Никишина плюхает передо мной два высоких ботинка, — Только осторожней, пожалуйста, это лимитка.

Я опять подозрительно на них кошусь. Да в чем прикол?

— Что вы задумали? — я хмурюсь, — Решили меня куда-то в лес вывести и прикопать?

— Если и задумали, то не мы, — Стелла опускается на кресло, — На всякий случай, будь аккуратна и ничего не пей.

— А с чего такая забота? Вы же меня ненавидите!

— Мы к тебе привыкли, — говорит Голубева, — К тебе и твоей экстравагантности. И вообще, ты, конечно, жуткая колхозница, но уже наша, поэтому если, что, сразу лупи их Васька…

Вроде бы меня только что оскорбили, но все равно приятно. Натягиваю берцы, беру свою куртку, накидываю ее на руку и еще раз оглядываю свое отражение в зеркале.

— Да Господи! — пищит Гришина, срывается с места, лезет в шкаф и протягивает мне темное, явно дорогое пальто, — Держи, мне в сиськах маленькое, можешь не возвращать.

— Ну спасибо, — говорю смущенно.