Принц б/у

Поверить в то, что полный сил, приятный мужчина все свободное время тратит на бескорыстную помощь детям, а помогают ему, как сказал Алеша, клевые телки, было выше ее сил. Но факт оставался фактом, с тех пор она по мере сил помогала фонду, следя за судьбами детей, которым их с Максимом деньги подарили жизнь. Каждый раз, глядя на мордашку очередного малыша, Маргоша испытывала чувство сродни восторгу матери, которой показывают новорожденного. Но она видела лишь фотографии, стесняясь встречаться с родителями. Так проще.

Рита пришла на выписку первого подростка, худенькой большеглазой Вики, но не нашла в себе сил подойти к счастливым родителям и недоверчиво улыбавшейся первой весенней капели девочке. Они сели в машину и уехали, а Маргоша вдруг разревелась от счастья, вспомнив, как впервые увидела лысенькую, болезненно тонколицую Вику под капельницей. К ней не пускали, но Рита хотела убедиться в том, что ребенок, которому она хочет помочь, реально существует. Девочка не отрываясь смотрела в потолок, она даже не шевелилась, а рядом в неловкой позе застыла мать, видимо, боясь ее потревожить. В этом склоненном заострившемся профиле было столько отчаяния, столько скорби, что Маргоша благоговейно отступила.

– Надежда-то есть? – осторожно поинтересовалась она у лечащего врача, любезно согласившегося выделить из своего плотного графика пару минут для нервозной спонсорши с глазами на мокром месте.

– Есть, но мало. Я с вами абсолютно честен. Есть и более перспективные дети, если вас интересует результативность ваших… капиталовложений. – Он устало взглянул на нее, думая о чем-то своем. Это для холеной дамочки безволосая ребятня, еще бегающая по коридору или уже обессиленно лежащая в стерильных боксах, была в диковинку, а он всего насмотрелся за долгую трудовую жизнь и стал в меру циничен и жесток.

Риту его прямолинейность подкосила. Ей мучительно захотелось, чтобы самоуверенный доктор, опиравшийся на свой многолетний опыт и доскональное знание ситуации, оказался неправ.

Когда Маргоша вышла в коридор, ее едва не сшиб с ног несшийся на трехколесном велосипеде карапуз, похожий на одуванчик на тонком стебельке. На его голой головенке болталась сбившаяся набок шапочка, а большие прозрачные уши светились нежным розовым светом.

«Одуванчик» оказался девочкой. Из тех самых, перспективных. Перспективность заключалась в анализах. Но денег на операцию не было. Как Маргоша узнала позже, мать пыталась продать квартиру, но в РОНО не разрешили. По закону получалось, что она ущемит таким образом права ребенка, взятку сунуть не получилось: сотрудники оказались честны и неприступны. Бесплатные лекарства медленно разрушали организм четырехлетней Аленки, а вместе с ним и надежду на спасение.