Принц б/у

Видимо, попадавшиеся на пути мужчины поголовно страдали дальтонизмом, поскольку Нина продолжала скучать в одиночестве и мрачно завидовать удачливым подругам, не забывая поучать Олечку, злившую ее своей разборчивостью.

– Я не привередливая, просто не хочу потом кусать локти и жалеть, – оправдывалась Оля.

Но переубедить Нину было невозможно. Она относилась к определенному типу людей, которые считали свое мнение единственно верным и свято верили в то, что окружающие однажды опомнятся и поймут свою ошибку, признав правоту оппонента.

– Поток кавалеров, которых ты считаешь бракованными, вскоре иссякнет, и не будет вообще никаких. Вот тогда ты начнешь вспоминать, перебирать тех, кого спихнула со своего жизненного пути, и скорее всего обнаружишь пару достойных кандидатур, которых вполне можно было бы придержать, но будет поздно, – настаивала Нина.

Но Олечка была твердо уверена, что ее принц бродит где-то в дебрях недостойных его женщин со сломанным компасом. Однажды он поднимет голову и увидит путеводную звезду, она выведет его на финишную прямую, где в конце трассы с венком для победителя уже давно топчется одинокая Оля Федоркина.

Именно в эту злополучную пятницу, когда с самого утра все пошло наперекосяк, Нина предложила Олечке пойти в клуб. Оля сопротивлялась, пытаясь вникнуть и законспектировать нудный бубнеж преподавателя, а Нина шипела и увивалась вокруг, уговаривая сокурсницу променять скучный вечер в обществе телевизора на веселую вечеринку. Упрямая Федоркина невероятно злила ее своим нежеланием повеселиться, но у всех остальных этот вечер уже был распланирован, а у Нины сорвалось очередное свидание, и торчать дома, выслушивая родительские нотации, она не желала. Федоркина была последней надеждой на спасение вечера пятницы. И Олечка не устояла. Она вообще не любила, когда ее долго упрашивали, к тому же Нина пустила слезу по поводу своей загубленной молодости и нереализованного избытка нежности. Проигнорировав Олино предложение завести дома живность и реализовывать нежность на каком-нибудь хомячке или котенке, Нина принялась всхлипывать, привлекая к себе внимание всей группы и разволновавшегося лектора, в голосе которого зазвучали человеческие нотки.

– Все, все, я пойду, шантажистка, – шепотом рявкнула Оля, даже не подозревая, что этот вечер перевернет всю ее жизнь.

Нина, планировавшая провести вечер шумно, была одета соответствующим образом, чего нельзя было сказать об Олечке.

– Ничего, – махнула рукой Нина. – Во-первых, там темно, а во-вторых, белый джемпер будет светиться на дискотеке, я тоже специально белое надела.