Принцип неверности

 — Сначала, ничего не сказав нам, увозите артиста, потом начинаете командовать охранниками, следом — нарушаете сценарий концерта. Я начинаю думать, мадемуазель, что вы кем-то подосланы, чтобы подпортить имидж Макса!

— Вот уж чего мне сделать не удастся, так это испортить то, что уже испорчено, — собрав воедино весь свой яд и сарказм, который только у меня в характере имелся, ответила я.

— Так, спокойно, — чуть-чуть повысив голос, скомандовал Погорельцов. — Я и в самом деле имел неосторожность возложить на госпожу Охотникову особые полномочия. Но, Вадим, ты сам в этом виноват. Нечего было напиваться! Полномочия эти остаются пока что в силе. До завтрашнего дня.

— Большое спасибо. — Я изобразила издевательский реверанс. — Только смотрите, чтобы не пожалеть потом! Пропустите, мне надо выйти, — отпихнув Арчирова, стоявшего ко мне ближе всех, я вышла из гримерки.

Когда я шла по коридору, в моем кармане заработал мобильник. Звонил Котехов.

— Чего тебе? — зло спросила я.

— Как дела, Евгеша? — бодро спросил Олег, но мне было не до любезностей.

— На букву «х», но не думай, что хорошо. Чего звонишь-то?

— Ого, — продолжил Котехов, словно не замечая моего раздражения. — Это кто же умудрился довести мадемуазель Охотникову до такого состояния, что она друзей посылает?

— Еще раз назовешь меня «мадемуазелью» — уши отрежу и заставлю тебя съесть их. Сырыми!

— Можешь сделать это прямо сейчас, — продолжал развлекаться Олег. — Я стою у центрального входа в ДК. И жду тебя с огромным нетерпением!

Только теперь я вспомнила, что утром мы договорились встретиться. Он грозился рассказать что-то интересное, касающееся Хрыкина и К

.

— Уже выхожу, — пробурчала я. — Жди…

Олег, как всегда, улыбался, открыто и радостно. А меня это сейчас сильно раздражало.

— Говори быстро, я занята. Этот Хрыкин с его опекунами довели меня до белого каления!

— Собственно, я тебе уже говорил, что информация на грани слухов, но если тебе удастся найти подтверждение, — начал он, но я тут же его перебила. Причем его же собственной любимой присказкой:

— Говори коротко, проси мало, уходи быстро! Короче, что ты там нарыл?

— Вот и поговори с тобой! Ладно, слушай. То, что Хрыкин поет под «фанеру», — это ерунда. Он не один такой. Но тут есть еще одна фишка. Всякого рода покушения на него происходят с завидным постоянством. Ни на кого не покушаются, только на него одного! И все эти покушения ужасно однотипны. Ну, просто как под копирку сделаны. Я тут порылся в Интернете и выяснил, что Погорельцов практически в каждом городе Хрыкину нанимает дополнительную охрану.