Принцип неверности

Так что тебе придется очень постараться, чтобы я тебе поверила!

— Галушко сказал, что, поскольку Хрыкин угодил под машину, надо быстро собрать для него вещи в больницу. Мы приехали в гостиницу, ребята сложили все, что здесь было, и уехали, а меня Галушко попросил остаться. Сказал, что, возможно, те, кто покушался на Хрыкина, придут в его номер.

— Интересно, что им тут делать? Ты об этом не подумал?

— Да как-то не пришло в голову, а Галушко не стал ничего объяснять…

— А что ты знаешь о покушениях на Хрыкина?

— Ничего. Они происходили только тогда, когда за рулем сидел Галушко…

— Понятно, значит, сейчас мы приведем в сознание начальника СБ и узнаем все из первых уст.

В этот момент в дверь требовательно постучали. И почти сразу же я услышала голос портье:

— У вас все в порядке? Вы просили позвонить в полицию…

— Все в порядке, — крикнула я. — Полиция не нужна.

— И все же откройте, мы должны осмотреть номер, — продолжал настаивать портье.

Встреча с доблестными стражами порядка не входила в мои планы. Но я по опыту знала, что просто так они не отстанут. Пришлось открыть дверь. На мое счастье, за ней оказались только портье и двое охранников из гостиничной службы.

— Все в порядке? — спросил один из них, собираясь войти в номер.

— Да-да, — торопливо сказала я, не давая ему этого сделать. — Все в порядке. Не стоит беспокоиться.

За спиной я услышала стон и поняла, что Галушко приходит в себя. Следовало поторопиться. Если он поднимется на ноги и доковыляет до двери, все мои усилия пойдут насмарку. Этот налим обязательно вывернется, представит дело так, что главной злодейкой окажусь я.

— Все прекрасно, я вас очень прошу, не беспокойте нас пару часов, — на последних словах я сделала особое ударение и состроила глазки всем троим мужчинам.

Портье понимающе хмыкнул и, повернувшись к охранникам, проговорил:

— Пойдемте, парни, этих певцов-музыкантов не поймешь!

Едва они отошли к лифту, как я быстро захлопнула дверь и повернула ключ на два оборота. Галушко действительно приходил в себя. Но не сам, а с помощью водителя Игоря, который поливал его водой из графина. Только благодаря тому, что начальник службы безопасности хорошо приложился затылком о косяк, в себя он приходил медленно. Выяснять отношения мне с водителем было некогда. Преодолев коридорчик в два прыжка, я подскочила к Игорю и двумя ударами в солнечное сплетение уложила его рядом с его начальником. Потом быстро выдернула у обоих мужчин брючные ремни и связала им руки. Галушко все еще бессмысленно вращал мутными глазами. Положение водителя было гораздо трагичнее. Он не успел опомниться от удара под ложечку и ловил воздух открытым ртом. Вообще-то, я поступила по отношению к нему жестоко. Но другого выхода у меня не было.