Принцип неверности

Кто знает этого Галушко, вдруг у него и в самом деле все куплено? Испортит мне машину, а времени на ее осмотр у меня не будет.

По дороге я подробно проинструктировала Хрыкина о порядке, в котором мы будем заходить в гостиницу и выходить из нее. Вроде бы он со всем согласился, но в последний момент струсил и наотрез отказался выходить из машины.

— Поймите, Евгения Максимовна, я боюсь Галушко. Ведь он никого не пощадит! Он говорил, что служил в спецназе!

— Мне наплевать, — обозлилась я наконец. — Значит, в гостиницу мы заходить вообще не будем. Поедешь налегке — без документов и вещей. Вот только не знаю, как далеко ты уедешь!

Пока я переругивалась с Хрыкиным, опять позвонил Котехов. У него просто талант — набирать номер моего телефона не вовремя.

— Чего тебе? — недовольно спросила я.

— Слушай сюда! Наш дорогой Илья Семенович проспался, но не до конца и сделал еще одно признание. Он снял для Погорельцова квартиру в центре города. Причем сделано это было тайком от его компаньонов. Не исключено, что он попытается скрыться и отсидеться на ней, пока не утихнет вся эта шумиха. Вы где сейчас?"

"— У гостиницы. Как только заберем вещи, я сразу же еду к тебе. Можешь готовиться к съемке репортажа.

— К чему другому, а к этому я всегда готов. Стас уже в пути.

— Кто это — Стас?

— Оператор наш. Ладно, пока. Жду новостей.

Дав отбой, я посмотрела на Хрыкина. У него было лицо человека, осужденного на казнь.

— Идем, как договорились, — еще раз предупредила я его. — Я — первая, ты за мной, строго по моему сигналу. В случае опасности ты убегаешь со всех ног. Встречаемся через час за залом «Центральный». Все понял?

Хрыкин молча кивнул. Его заметно потряхивало.

В фойе гостиницы все было спокойно. Никого из охраны Хрыкина я не заметила, возле лифта — тоже никого. Если честно, нападения в фойе, где всегда полно народу, я и не ждала. Самое удобное место для возможной засады — это сам номер или лифт.

Быстро пройдя к стойке, я спросила ключ от номера. Портье посмотрел на меня удивленно.

— А на каком основании? — спросил он.

— На том, — улыбаясь, ответила я, — что мне необходимо осмотреть номер. Я телохранитель Хрыкина и должна убедиться, что моему подопечному ничего не угрожает.

— Не слишком ли много охраны для одного артиста? — язвительно ответил портье. — Только что ваши люди там что-то искали. Теперь — вы…

— Давно искали? — настороженно спросила я.

— Да с полчаса тому назад ушли, — пожал плечами парень.

— Сколько их было?

— Не заметил. Без этого, знаете ли, дел хватает! К тому же я не являюсь поклонником Хрыкина, и мне совершенно безразлично, кто к нему ходит. Подходил к стойке один из его охранников, я его в лицо знаю, поэтому и дал ему ключ.

— Сдавал ключ он же?

— Разумеется.