Принцип мести

Возможно, это была не лучшая формула самовнушения, но она помогала мне создать необходимый настрой. Игнатий относился ко всему с философским спокойствием: за каждым фактом он был склонен видеть явление, за явлением – тенденцию и за всей совокупностью фактов, явлений и тенденций – промысел Божий. Это была весьма удобная позиция на все случаи жизни. Конечно, он очень переживал, что ему на какое-то время придется оставить службу в храме, но с этим неизбежным злом легко мирился, поскольку собирался вернуться в лоно церкви при первом же удобном случае."

"Жили мы на квартире в заброшенном аварийном доме, который по всем канонам и законам физики должен был превратиться в руины еще четверть века назад, но другого, более благоустроенного жилья «контора» предложить нам не могла, дабы наш имидж безработных лоботрясов не пострадал. Надо отдать должное, «ксивы» нам сделали исправные, ни один паспортный стол и ни одна таможня не усмотрела бы в наших новых паспортинах липу. Под стать бомжующим полуинтеллигентам, коими мы являлись, была и наша экипировка. Я как бывший военнослужащий, выгнанный из армии «за систематическое пьянство», как именуют армейские бюрократы этот стихийный процесс, ходил в форменной куртке с эмблемой РХБЗ, на которой было изображено шестигранное бензольное кольцо с элементами радиоактивного распада. На фоне бензольного кольца в потоках ионизирующих излучений красного цвета была отчетливо видна зловещая фигура ворона... Для полноты впечатления мне не хватало справочника мародера под мышкой. Игнатий ходил в рабочей спецовке и широких матросских штанах. Он был патриотом российской глубинки, о чем свидетельствовал неизвестно где добытый им нарукавный знак – герб города Харовска, заслуживающий отдельного описания: в верхней его части на голубом фоне присутствовала ель и циркулярная пила, чуть ниже – контуры заводского здания, символизирующего развитие деревообрабатывающей промышленности. По легенде, Игнатий был типичным неудачником: отслужив срочную, подался на заработки в районе крайнего Севера, прогорел, вернулся и устроился, по его словам, в спецподразделение трамвайного депо, откуда был уволен за прогулы и ярко выраженную склонность к тунеядству.

На жизнь мы зарабатывали доставкой мебели в магазине «Все для дома». Деньги у нас водились, хватало даже на развлечения: каждый день мы посещали какой-нибудь захудалый ресторанчик или пивбар и приблизительно один-два раза в месяц в целях конспирации напивались до положения риз. Однажды мы надрались так, что не смогли самостоятельно выйти из кафе «Ветерок»; Игнатий остановился в дверях, покачнулся и, как сказано в Библии, «пал на лице свое». Он был мертвецки пьян. Я попросту свалился под барную стойку.