Все ведьмы — стервы, или Темных принцев мы (не) заказывали

Ведь они-то ушли, а сила, поднимающая умертвий и не дающая духам уйти на иной план бытия, осталась. Не просто же так государству снова понадобились некроманты, и десять лет назад в академии открылся некромантский факультет? Пусть небольшой — самый маленький из всех — но ведь открылся!

В аудитории повисла звенящая тишина, и тем весомее прозвучал ответ Алиенты:

— Еще ни один некромант не смог задержать на земле чистую невинную душу. Если душа остается в этом мире, значит, у нее есть на это причины, и некромант может помочь такой душе освободиться. Но далеко не каждая душа хочет уходить. На все есть свои причины, как и причины на то, чтобы душа согласилась заключить контракт служения. А оболочки… Вы просто придается слишком много значения внешнему…

— Да что ты понимаешь, девчонка?! Разве ты кого-то теряла?! — с горящими глазами прервал ее профессор, но гонг, возвестивший конец занятия, вернул ему самообладание.

Магистр одним движением собрал свои бумаги на кафедре и направился к выходу из аудитории, бросив на ходу:

— Можете быть свободы. На следующее занятие подготовьте реферат по травам, входящим в состав зелья упокоения.

Адепты засобирались, но Алиента продолжила сидеть с ровной спиной, игнорируя множество прожигающих ее негодованием взглядов.

— Алиента, — я положила руку на ее сложенные ладони, — поверь, мнение людей очень изменчиво, не стоит придавать ему слишком много значения. Нас, ведьм, тоже не сильно любят, но уже здесь, в академии, многое изменилось, и к нам относятся иначе. Ты же сама видишь. Так будет и с некромантами. Я уверена в этом. Возможно, понадобится чуть больше времени, но все обязательно изменится.

Девушка посмотрела на меня и слабо улыбнулась:

— Знаю. И когда ехала сюда, казалось, что готова к подобному, но…

— Понимаю, — сказала я, наблюдая, как в опустевшей аудитории к нам подходит Матильда.

— И он неправ! — внезапно эмоционально сказала Алиента. — Я знаю, что значит терять, и понимаю его негодование. Сама бы ни за что не разрешила поднять тело матери, но все мы разные, и к жизни и смерти относимся по-разному. Да и обстоятельства тоже бывают разными. И…

Я еще крепче сжала ладони девушки, а Матильда ее обняла. Алиента осеклась, прикрыла глаза и замолчала.

— …Спасибо, — наконец, сказала она и слабо улыбнулась. — Не думала, что мое самообладание так легко пробить.

— Все мы не железные.

— Это точно, — Матильда глянула на часики на своей руке. — А еще нам всегда не хватает времени. Я побежала, у меня следующее занятие в дальнем крыле.

— А у нас в подвале. Чувствую, сегодня будем отрабатывать на скелетах поднятие и упокоение, — мрачно предрекла я.

— А вы разве еще это не проходили? — удивилась Алиента. — У нас такое на первом курсе изучают.

— Это у вас.