Всё равно растаешь, принцесса

 — Как ты?

− Всё в порядке. Я думала, будет больнее, − улыбаюсь смущённо. — Можешь продолжать.

− Я уже говорил, что меня безумно заводит твоя манера командовать? — смеётся Ян.

− Нет.

− Тогда говорю сейчас, − урчит он, выскальзывая из меня и плавно толкаясь обратно.

− О-о-ох, − широко распахиваю я глаза. Боль проходит полностью, уступая место чистому удовольствию. — Ещё… сделай так, ещё.

− Слушаюсь, моя принцесса, − ухмыляется колдун, повторяя движение. Снова и снова, пока я не тону окончательно в даруемом им наслаждении.

27.2

− Помнишь, ты как-то сказал мне, что мы с тобой предназначены друг другу? — бормочу спустя некоторое время, рассеянно водя пальцем по мускулистому мужскому предплечью. Мне так нравятся эти вены на его руках. Это так красиво, что хочется смотреть и смотреть. А ещё трогать. Просто не могу этого не делать.

А ещё мне нравится лежать вот так, в его объятиях, ощущая во всём теле какую-то невероятно приятную усталость и пресыщенность, которая даже лёгкое саднящее чувство между ног делает незаметным и неважным. Особенно, когда по спине неспешно скользит широкая ладонь, поглаживая и успокаивая мои взбудораженные нервы.

− М-гм, − касается Янгмар губами моего виска. — Говорил.

− А почему ты так думаешь?

Пару минут он молчит. То ли слова подбирая, то ли раздумывая, как увильнуть ответа. Хотя зачем ему это? В конце концов он же сам начал когда-то эту тему.

− Помнишь, я рассказывал тебе, как во мне пробудилась сила? — наконец всё-таки произносит. — Корабль на котором я плыл, потерпел крушение. Нас разбило о прибрежные скалы. Я оказался в воде, была ранняя весна… − рука Янгмара на моей спине застывает на месте и как-то даже тяжелеет. Да и сам он становится напряжённым. — До сих пор помню этот дикий холод. Казалось, что он пробрался в каждую мою клеточку, тяжёлой горечью наполнил лёгкие, сковал кости и мышцы, превратил кровь в ледяную жижу. Я тонул. Понимал это, пытался барахтаться, но ледяная бездна затягивала меня в свои объятия, обещая навечно избавить от всех моих метаний.

От его рассказа меня саму пробирает ознобом. И я неосознанно прижимаюсь к Яну теснее не только в поисках тепла, но в попытке поделиться с ним своим. В надежде стереть эти жуткие воспоминания."

"− И когда я окончательно обессилел, когда тело окончательно сдалось, моё сознание погрузилось в какое-то подобие транса. И я услышал её, − отсутствующим голосом продолжает говорить мой колдун, заставляя ощутить, как по спине бегут колючие мурашки. — Богиню. Она сказала мне то, что я совершенно не ожидал услышать. Что я нужен этому миру. Что моя жизнь небесполезна, а судьба не ничтожна. Что в моих жилах течёт кровь древних заклинателей и теперь Совванир готов снова открыть свои источники для таких, как я.