Всё равно растаешь, принцесса

Подняв руки, тянет со спины через голову сорочку, обнажая мощный, мускулистый торс.

К моему стыду, мне стоит огромного труда заставить себя отвернуться. Глаза так и липнут к рельефным линиям мужского тела. И пальцы начинают зудеть от желания прикоснуться. И лишь когда колдун берётся за пряжку ремня, я поспешно отвожу взгляд. И сажусь так, чтобы смотреть на огонь, а не на него.

− Так что с твоим артефактом? — слышу вроде бы нейтральный вопрос, но в интонациях мне чудится самодовольная усмешка.

Каковы шансы, что он не почувствовал, как я на него таращилась? Как по мне, совершенно мизерные. От колдуна такое не скроешь.

− А что с ним? Я просидела над ним сегодня целый день, но сделала. Заклинания легли прекрасно. Теперь дело за малым. Нужно слушать и запоминать. Думаю, нескольких дней мне хватит, чтобы усвоить ваш язык на бытовом уровне, а может даже лучше, − теперь уже в моих интонациях звучит самодовольство. Правда, тут я вспоминаю свою мысль насчёт сохранения тайны. И прошу, пользуясь случаем: − Я тут подумала… Не говори никому об этом, пожалуйста. Пусть пока все продолжают считать, что я ничего не понимаю.

− Хм. Ладно, − ответ Янгмара практически теряется за громким всплеском. И перед моими глазами невольно тут же вспыхивает непрошенная картинка… он… обнажённый… с распущенными волосами… сидит в ванне… капельки воды мерцают на светлой коже…

О боги. О чём я думаю вообще?

Тихонько выдохнув, облизываю пересохшие губы и прижимаю руку к груди. Будто это может как-то усмирить взбудораженное сердце. Но оно продолжает колотиться, как ненормальное, разгоняя по венам жидкое пламя.

− Я так понимаю, ты уже начала изучать нагардский с помощью Йормуна. Его тоже попросила молчать?

− Да, − выдыхаю хрипло. И, прокашлявшись, повторяю уже более чётко: — Да, попросила. Он сначала заявил, что не будет держать секреты от тебя. А, когда я уверила, что сама тебе всё обязательно расскажу, сразу согласился. Он хороший парень. И очень тебе предан.

− Да, так и есть, − соглашается колдун. И снова я слышу плеск воды.

− Что ты сделаешь с Ульфриком? — меняю я тему, чтобы отвлечь себя от неприличных фантазий.

− О нём не беспокойся. Он к тебе не приблизится, − обещает Янгмар. Таким тоном, что не поверить не получается.

21.3

Не знаю, что он собирается предпринять. Ведь услышанного нами разговора мало, чтобы в чём-то обвинить Ульфрика. Тот даже свою угрозу озвучил иносказательно. И если Юфа не признается, в чём дело, толку от этого никакого не будет.

Но если кто и может найти управу на этого гада, то только ярг. Надеюсь, Юфа от этого всего не пострадает.

Наверное, Янгмар теперь отстранит её от меня. Мой отец именно так бы и поступил. А мне не хочется. И жалко бедняжку. Хоть я и понимаю, что неразумно идти на поводу этих эмоций.