Принцесса

Таня была застигнута врасплох, она хотела было что-то сказать… Но он припал к ее губам жадным поцелуем. Нет, это был не тот поцелуй, что раньше, — Штефан просто кусал ее, рыча как зверь. Сжав ее бедра, он вдавливал ее в кровать. Таня была в панике, не зная, как освободиться."

"Когда он подвинулся на ней, чтобы задрать ей юбку, и кровать стала сотрясаться от порывистых движений, она поняла, что имел в виду проклятый Василий — из нее вытрясут душу, но не кулаками, как она поначалу решила по своей наивности. Таня никогда в жизни не была еще так напугана, как сейчас. Штефан собирался овладеть ею в приступе злобы.

Она боролась из последних сил. Как ни было трудно, она все же била его кулаками, царапала и кусала. Это не возымело никакого действия: Штефан ничего не чувствовал — ни ударов, ни щипков. Она схватила его за волосы, готова была выдрать их, но он не дрогнул. Продолжал целовать ее сильно и страстно, от чего она то слабела, то снова, задыхаясь от ужаса, колотила по его спине, которая стала словно каменная. Но от этой борьбы она только теряла силы, а он, очевидно, рассчитывал, что когда она выдохнется окончательно…

Никогда еще Таня не испытывала такого страха. Она всегда старалась избегать подобных действий со стороны мужчин. Быть изнасилованной казалось ей самым страшным, что может случиться с ней. Теперь вот этот тип хочет взять ее силой, против ее желания, не считаясь ни с чем. Похоже, он даже не соображает, что делает; :Вот это и хуже всего. Он в порыве своей страсти, стремясь удовлетворить свое плотское желание, обращается с ней, как с вещью!

Он так разгорячен, что от его мокрой одежды почти пар идет. Ее блузка тоже промокла… Юбка вот-вот окажется на животе, его руки уже хватают ее обнаженное тело… «Господи, помоги!» — молилась Таня, едва не теряя сознание.

Вдруг корабль начало потряхивать — включилось колесо с лопастями. Неожиданно это привело Штефана в чувство. Он перестал целовать Таню, поднял голову, так что она увидела его затуманенные глаза. Теперь вроде бы можно и закричать… Но она не издала ни звука, оцепенев под его пронизывающим взглядом. Она боялась вообще пошевелиться, вдруг это заставит его снова наброситься на нее? О чем он думает, глядя на нее? Собирается добиться своего, овладеть ею или передумал и станет пороть ее?

Штефан перевел взгляд на свою руку, на которую были намотаны волосы Тани, потом, приподнявшись, — на другую руку, сжимавшую ее обнаженное бедро… Неожиданно он отодвинулся от нее и приказал ей охрипшим голосом:

— Уйди! Сейчас же уйди, пока…

Два раза повторять не пришлось. Таня не собиралась узнавать, что последует за этим «пока». Но для того чтобы встать, надо было освободить свою юбку, на которой он лежал, не собираясь сдвинуться с места.