Принцесса

— Да ты боишься, что из тебя сделают куколку, что ли? — спросил он сквозь смех. — Уже не выйдет! Но смотрите, у нее, оказывается, такая копна, кто бы мог подумать. А у твоей матери были золотые волосы, так говорят, но я сам ее не видел. Штефан знает наверняка. Он же присутствовал на вашей помолвке, у твоей колыбели. Ты попроси его, он расскажет тебе о твоей матери.

— Сколько можно говорить, меня эта сказка не интересует. Так что отстань.

— Как? — поразился Василий. — Она до сих пор сомневается в своем происхождении?

— Напротив, я не имею на этот счет никаких сомнений, — ответила Таня, занимаясь прической. — Это вы, по-моему, очень заблуждаетесь и несете тут всякую чепуху Но я по горло сыта бреднями про царей-королей.

— Да? Так как же ты объяснишь наличие известной метки на твоей заднице? — презрительно спросил Василий.

— А спроси Штефана.

Станет она еще вести разговоры с этим напыщенным индюком! Все повернулись к Штефану. Лазарь даже перегнулся через Таню, чтобы лучше расслышать. Штефан ехидно улыбался.

— Она считает, что кто-то из нас залез на дерево и подсматривал за ней в окно, пока она переодевалась.

— Представляю себе это зрелище! — презрительно заметил Василий.

— Не скажи! — прыснул Лазарь. — Мне бы даже очень интересно было посмотреть!

— Только без подзорной трубы тут не обойтись! — вставил свое слово Андор. — Метка-то маленькая!

Таня удивилась, что Штефан не участвовал в этом веселом обсуждении, но одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять — он явно забавляется тем, как обсуждают друзья выдумку Тани. А она-то вполне серьезно! Это рассердило ее: лишь бы им только насмехаться над ней. Как можно иметь дело с людьми, которые постоянно валяют дурака, притворяются, что ведут с ней серьезный разговор, а потом открыто высмеивают ее да еще угрожают и применяют силу?

Она наконец справилась с прической, вколола последнюю шпильку в тугой пучок на затылке и выглянула в окно. Экипаж подъезжал к пристани, значит, у нее осталось всего несколько минут на осуществление побега.

Ни в коем случае нельзя подниматься с ними на пароход. Там полно людей, и во избежание неприятностей ее тут же запрут в каюте, Штефан уж позаботится, чтобы она попала туда, не успев и словом перемолвиться с кем бы то ни было. Он наверняка считает, что Таня будет вести себя тихо и смирно, и эта уверенность удивляла ее: неужели можно подумать, что она променяет свою свободу на эту дурацкую поездку?

Экипаж остановился. Дверь открыл коренастый чернявый мужчина, который сразу начал что-то быстро лопотать на непонятном гортанном языке. «Наверное, это тот самый слуга, Иошка», — вспомнила Таня. Она прислушивалась к его речи, ничего не понимая, но по его тону догадалась, что он недоволен.