Принцесса

И если раньше она думала об этом с легкостью, то сейчас вдруг поняла, что надо всеми силами постараться избежать такого позора.

— Я пойду умоюсь, — прошептала она, задохнувшись от волнения.

Она ненавидела Штефана, ненавидела себя за то, что сдалась.

— Нет, теперь на это нет времени, — ответил он. Что же это, он издевается над ней?

— В конце концов, я не ребенок, чтобы.., чтобы… — воскликнула Таня, но не в силах была договорить.

Как можно обсуждать такие вещи при посторонних? Ей невыносимо присутствие этих двух истуканов. А этот страшный человек, проклятый Штефан, который заставил ее краснеть и умирать от стыда, за что он ее терзает? Тане хотелось не то кинуться на него с кулаками, не то прижаться к его широкой груди… Что она неожиданно и сделала.

— Вы, принцесса, — сказал Штефан спокойно, — невероятно упрямое существо.

— А вы считаете, я должна смириться с моим похищением? — пробормотала Таня.

— Мы считаем, что вы прежде всего должны чтить память отца, который осуществил и огласил вашу законную помолвку двадцать лет назад, — заявил Штефан, — поэтому перестаньте бороться против того, что изменить невозможно.

Таня в негодовании отпрянула от него:

— Перестать бороться, когда вы все лжете мне постоянно? Вы даже не могли придумать ничего более правдоподобного, чем эта глупая сказка, чтобы заставить меня поехать с вами!

— Это как раз и есть правда.

— Вот что правда, так это то, что я не хочу никуда ехать с вами!

Он снисходительно усмехнулся:

— Ты хочешь нас уверить в том, что тебе нравится такая жизнь? Прислуживаешь пьяницам, считаешь гроши, копаешься в грязи, а кроме того, кривляешься на сцене и в спальне?

Ох, как Тане захотелось стукнуть его за эти слова! Но она не могла освободить руки, поэтому лягнула его ногой изо всех сил. Штефан от неожиданности почти отпустил ее, но тут же спохватился и снова схватил девушку покрепче. Но ей было нужно объясниться раз и навсегда. Должен же этот человек понять, что такое ее жизнь!

— Знаешь, что мне больше всего нравится сейчас в моей жизни? — спросила она спокойно. — То, что мне никто не приказывает. Я всю жизнь стремилась к этому, мечтала решать все сама, распоряжаться собой и своим временем и ни перед кем не отвечать за это. Теперь, когда я почти добилась свободы, являетесь вы со своими небылицами, идиотской сказкой про королей и принцесс, угрожаете мне, оскорбляете меня и нагло утверждаете, что будете решать за меня все мои задачи. Да вы права не имеете мной распоряжаться! И не бывать этому!

Штефан выслушал ее с интересом.

— Жаль, что у нас нет времени, я бы с удовольствием поговорил бы с тобой о жизни, вернее, о том странном способе существования, который ты так рьяно отстаиваешь. Правда, нам тут многое непонятно.