Принцесса

— Ты разрушил мою жизнь, мои мечты и считаешь, что об этом не надо жалеть? Да с тех пор как я себя помню, я работала как черная рабыня в этой таверне, и мне ни разу не заплатили ни гроша. Все, что я заслужила, — постель, еда да побои. Одежду я всегда носила поношенную, после Айрис и Доббса. И вот наконец из-за болезни этого старого хрыча мне кое-что засветило в будущем; я бы вознаградила себя за все страдания. А ты бездушно отнял у меня это!

— Нет, все не так, я не отнимал. Это ты своим упрямством не оставила нам выбора. Надо было что-то предпринять, для того чтобы отбить у тебя охоту возвращаться сюда: либо избавить тебя от этого дома, либо немедленно выдать тебя замуж.

— Что? Ты хочешь сказать, что этот разряженный важный павлин, которого вы называете своим королем, согласился жениться на мне до срока? — Таня язвительно расхохоталась. — И ничего бы у вас не вышло! Я бы тут же сбежала от него.

— Понятно.

— Ничего тебе не понятно. Ты лишил меня всего — мечты, будущего, свободы. Только богатые вдовы получают такую независимость, какая уже светила мне. Но я не собиралась стать ни женой, ни вдовой. Могла бы себе спокойно…

Таня не договорила, потому что снова захотела поколотить Штефана, тем более что он не сопротивлялся. Она сжала кулаки и подступила к нему.

— Довольно! — воскликнул он в сердцах и схватил Таню за руки.

— Ну уж нет! Ты еще не получил свое! Вот я раздобуду пистолет и обязательно застрелю тебя, сукин ты сын!

Штефан только усмехнулся в ответ.

— А пока тебе придется поехать с нами и подождать этого удобного случая, — невозмутимо сказал он."

"Потом взвалил брыкающуюся девушку на плечи и вышел со своей ношей на улицу.

Глава 24

Следующее путешествие на пароходе по реке было еще более тягостным для Тани, чем первое. Тогда она еще питала какие-то иллюзии, на этот раз надежды оставили ее. Каюта, в которой ее разместили, оказалась маленькой и неуютной, ее не выпускали совсем. Штефан располагался здесь же, а ее даже не спросили, хочет ли она этого.

Таня спала на кровати, Штефан — на полу, на матрасе, который утром убирали в шкаф. Со своим соседом Таня не разговаривала, даже не смотрела на него. Вела себя так, словно рядом с ней не человек, а вещь. Штефан не обращал на это никакого внимания.

Большую часть времени девушка проводила в каюте одна. Не имея возможности и желания разговаривать с кем бы то ни было, она предавалась размышлениям. Что еще делать? Мысли ее были все об одном: об истинной причине ее похищения. В свете недавних событий вся история приняла иную окраску. Поразительно, как они совершенно не жалели денег на то, чтобы заполучить ее. Сколько было потрачено и на лошадей, и на билеты, и на покупку «Сераля»! Она никак не могла смириться с тем, что ее лишили заветной таверны.