Принцесса на одну ночь

 — Не делали никаких различий между мною и моей старшей сестрой, — тут она смутилась и поправилась: — между той, которую я столько лет считала сестрой. Моя приемная мать умерла пять лет назад, а полгода назад скончался и шевалье де Камбер. Перед смертью он посчитал себя обязанным раскрыть мне подлинную историю моего появления на свет. К тому времени моя старшая сестра Жюстин уже была замужем, и отец боялся, что одной мне будет трудно. Он хотел, чтобы я знала — мне есть к кому обратиться. Но его откровение привело к ужасным последствиям. Я была поражена и напугана. Нет, я вовсе не собиралась ничего просить у его величества. Я понимала, сколь мало прав у меня на это. Хуже было другое — наш разговор услышал муж Жюстин. Вернее, не весь разговор, а только часть его. Он не узнал, кто является моим настоящим отцом, но понял, что я — вовсе не сестра его жены. И как только мой приемный отец скончался, и Жюстин на правах старшей и замужней дочери вступила в наследство, ее супруг потребовал, чтобы я убралась из их дома. Он разрешил мне взять с собой только несколько платьев да еще швырнул мне вслед горстку медных монет.

Ее глаза снова заблестели от слёз.

— Но что же ваша сестра? — возмутилась я. — Даже если вы по крови и не родные, то она знала, как вас любили ее родители, и не должна была позволять мужу так с вами поступать!

Вероник покачала головой:

— Жюстин всегда и во всём слушалась Даниэля. Я уверена, она жалела меня, но заступиться за меня не осмелилась. Но я ее не виню — ей нужно было сохранять свою семью, к каковой я более уже не принадлежала. Я сняла самую дешевую комнату на постоялом дворе и стала искать работу.

— Эта дуреха, — в голосе принца послышалась неожиданная нежность, — даже не подумала поехать в столицу и обратиться за помощью к своему настоящему отцу. Но, как выяснилось, все эти годы он не переставал интересоваться ее судьбой, и как только ему стало известно, что произошло, он велел привезти ее в Мериду и определил во фрейлины к моей будущей жене. По крайней мере, он имел основания полагать, что во дворце ее никто не обидит.

— Его величество был чрезвычайно добр, — сказала Вероник.

О, на ее месте я бы оценивала ситуацию совсем по-другому! Но я подавила уже готовый слететь с моих губ упрек.

— Когда Вероник приехала в столицу, отец всё мне рассказал. Тогда-то я и узнал, что у меня есть сестра. Он хотел, чтобы, если с ним что-то случится, я позаботился о ней. Конечно, самым лучшим выходом было бы признать ее официально, тогда уже никто не посмел бы причинить ей вред, но, к сожалению, это невозможно. Отец не решается огорчить такой новостью мою мать. Хотя я полагаю, что если он скажет правду, она простит его и отнесется к Вероник со всей добротой, какая у нее есть.