Принцесса на одну ночь

Это был его высочество!

Глава тридцать девятая, в которой Марго пытается взять след

Не могу сказать, что это открытие обрадовало меня. Я знала, что наш с принцем брак будет не вполне настоящим, но я была уверена, что хотя бы внешние приличия будут соблюдены, и до нашего развода его высочество не позволит себе портить ни мою, ни свою репутацию.

Стремительно поднимаясь по лестнице, я кипела гневом. Да что Ана себе позволяет? Никакая любовь не дает ей права так со мной поступать. Я не была готова к тому, что мной не просто пренебрегут, но еще и станут насмехаться. А как еще можно было истолковать эти тайные свидания за моей спиной?

Я пыталась убедить себя, что ревность здесь вовсе не при чем. Что это — обычное самоуважение, каковым должна обладать каждая девушка.

Я влетела в покои сестры, намереваясь высказать Ане всё, что я о ней думаю. И застыла у порога, заметив одну из наших фрейлин, мирно дремавшую в кресле у окна.

Устраивать скандалы при посторонних — дурной тон. И потому я на цыпочках прошла через весь будуар и заглянула в спальню Анабель. Там тоже царил полумрак.

В свете догоравшей на прикроватном столике свечи я увидела Ану — она мирно спала, улыбаясь во сне. Притворялась ли она? Нет, вряд ли. И всё-таки я решила идти до конца.

Я подошла ко кровати и тронула сестру за плечо. Она открыла глаза, сонно заморгала.

— Марго, что случилось? Что-то с папенькой?

Волосы ее были растрепаны, на лице — ни следа румян. И когда она откинула одеяло, я увидела, что одета она была, как и положено — в ночную сорочку.

Нет, его высочество приходил не к ней. Я слишком хорошо знала свою сестру — она никогда не решилась бы предстать в таком виде перед объектом своего обожания.

Я заверила ее, что с папенькой всё в порядке, и отправилась в свою спальню. Но уснуть я долго не могла.

Если принц приходил не к Анабель, то к кому?

В том, что двигали им отнюдь не самые лучшие намерения, сомневаться не приходилось. Он имел полное право бывать в малом дворце, как и в любом другом месте королевской резиденции. Но если он вынужден был скрывать свое лицо под полями шляпы, то вряд ли помыслы его были чисты.

Значит, он приходил к одной из фрейлин. К одной из тех девиц, которые подобострастно ловили каждое мое слово, которые во всём старались мне услужить, но при этом, похоже, держали камень за пазухой.

Мне отчего-то стало обидно и горько. Мысленно я пыталась доказать себе, что это — всего лишь обида за сестру, которую принц зачем-то убедил в своей любви, а сам при этом не гнушался обманывать ее самым вызывающим образом. Мне было стыдно признаться даже самой себе, что обманывал он сейчас не только ее, но и меня саму.

Я уснула только под утро. А проснулась с твердым намерением вывести обманщиков на чистую воду.