Принцесса на одну ночь

— Вот скажи мне, Марго, неужели Анабель не понимает, какой опасности она себя подвергает? Она как мотылек летит на пламя свечи. Удивительно прекрасна и наивна!

Элоиза не выдержала — фыркнула, и Антуан посмотрел на нее осуждающе. Та пожала плечами, стряхнула хлебные крошки с платья и пошла собирать цветы.

— Лиз слишком строга к Анабель. Но ты, как старшая сестра, должна предостеречь Ану от ошибки.

— Ты можешь сделать это сам, — парировала я, — если хочешь с ней поссориться.

— И сделаю! — заверил он. — И я не сомневаюсь, она меня поймет. Да она и сейчас в глубине души понимает, что громкий титул без доброты и чести немногого стоит. И что истинное благородство не нуждается во внешних атрибутах.

— Ты уверен, что говоришь про Анабель? — засомневалась я.

Он сразу насупился и сник. Он был достаточно умен, чтобы понимать, что я права.

— Но Ана же не может не замечать, что я люблю ее! Что я ради нее готов на всё, чего бы она ни потребовала. Ведь настоящее, подлинное чувство не может долго оставаться тайной?

Вот уж действительно — в чужом глазу соринку видеть, в своем бревна не замечать. Он удивлялся, что за столько лет Анабель не угадала его приязни, а сам до сих пор не разглядел любви Лиз!

— Я понимаю, Марго, он — принц. Но разве надетая на голову корона способна сделать человека хоть чуточку лучше?

Я укоризненно покачала головой:

— Будь осторожен в словах! Не забывай — ты говоришь о его высочестве.

— И что же? — запальчиво воскликнул Антуан. — А, впрочем, ты права! Я не буду произносить это вслух, я доверю это бумаге!

Перо запрыгало по белому листу, и мой кузен на целых полчаса погрузился в то восторженно-сосредоточенное состояние, из которого его не смогло бы вывести ничто на свете.

Мы с Элоизой терпеливо дожидались, когда он изволит ознакомить нас с плодами своего труда.

«Колдун, что был сражен стрелою,Рукою пущенной дрожащейНа род сей пышный, но трусливыйСлова заклятья наложил».Он декламировал, почти не глядя на написанные на бумаге строчки. Его волнистые волосы развевались на ветру, а голос был тверд и даже грозен. Наверно, если бы он не был моим кузеном, я, как и Элоиза, непременно бы влюбилась в него.

Но магия его голоса и энергии быстро прошла, стоило мне только вникнуть в смысл произнесенных им слов. Трусливый род? Это он о правивших Асландией Ангулемах?

Я на несколько минут потеряла нить повествования, и пришла в себя, только когда Антуан произнес последние строки:

«И снова принц решил укрытьсяЗа хрупкой девичьей спиной».— Ты сумасшедший! — возмутилась я. — Сейчас же разорви этот лист! Это оскорбительно не только для его высочества, но и для самого короля!

— И не подумаю! — упрямо заявил кузен. — Разве я написал неправду?

Но ответить я не успела. Со стороны замка к нам бежал конюх.