Принцесса на одну ночь

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Хорошо, допустим, — согласился я. — Вы имели стабильный и немаленький доход и могли бы обманывать нас еще долгие годы, если бы на затребовали слишком многого. Вас погубила ваша жадность."

"— О, нет, ваше высочество! — возразил он. — Это была не жадность — страх. Умирающий виконт де Перье сумел доползти до подвальных дверей, а среди караульных оказался бывалый охотник. Он понял, что раны виконту нанес самый обыкновенный медведь. Он посчитал нужным доложить об этом моему брату и предложил устроить облаву на зверя. Патрису пришлось заставить его замолчать навсегда. Но однажды кто-нибудь всё равно должен был раскрыть эту тайну. Мы с братом находились в постоянном страхе. И когда он узнал о вашей сестре, ваше высочество…

Робер встрепенулся:

— Сестра? Что за ерунду он говорит, Лэнс?

Но я только отмахнулся — я расскажу ему об этом потом. Да, начальник службы безопасности был одним из немногих людей, от кого у моего отца не было тайн.

— Продолжайте, Дюбуа!

— Патрис увидел в этом возможность выкрутиться из этой ситуации с выгодой для нас. Он не сомневался, что условия колдуна будут приняты. Он должен был отправиться в подвал с мадемуазель де Камбер — якобы для того, чтобы передать ее колдуну. А потом мы собирались устроить небольшое представление. Девушка должна была услышать, как Патрис предлагает колдуну свою жизнь в обмен на ее свободу. Тот якобы был бы тронут такой просьбой и отпустил бы их обоих. Брат полагал, что мадемуазель будет искренне признательна человеку, спасшему ее от колдуна, и когда он сделает ей предложение, то она не откажет ему.

— Неплохой способ породниться с королевской семьей, — усмехнулась Маргарита. — А потом с его высочеством случилось бы какое-нибудь несчастье, и единственной наследницей короны Ангулемов стала бы Вероник. Чтобы не отдавать власть в чужие руки, его величество вынужден был бы признать ее своей дочерью.

— Об этом я ничего не знаю! — еще больше испугался Дюбуа. — В дальнейшие планы брат меня не посвящал. Я никогда не сделал бы его величеству или вашему высочеству ничего дурного.

— Где сейчас ваш брат? — мне было тошно и от собственной раны, и от его поведения.

— Он в отъезде по поручению его величества. Должен вернуться завтра утром.

— Прекрасно! Значит, он придет с докладом во дворец. Робер, тебе придется пока остаться здесь с месье Дюбуа. Не нужно, чтобы кто-нибудь во дворце увидел, что он задержан. У его брата могут быть друзья, которые его предупредят. Вы ведь не возражаете, месье, если мы вас свяжем? Да, и еще позвольте мне воспользоваться вашим плащом — не хочу никого пугать своей раной.