Принцесса на час (СИ)

И до самого отъезда в столицу я просидела в особняке за чтением книг и невеселыми мыслями.

Глава 7

Столица встретила нас промозглым дождем, и мне показалось это символичным. Погода словно плакала вместе со мной.

Я проделала весь путь в отдельной карете. Моим спутником был только месье Барнэль, который, как мог, пытался развлечь меня разговором. Но я отвечала невпопад, и даже весьма интересные рассказы о местах, через которые мы проезжали, оставляли меня безучастной. Чем ближе к Алузе мы подъезжали, тем большую панику я ощущала.

До свадьбы его высочества с моей сестрой оставалось три дня, и вся столица была наполнена ожиданием предстоящего торжества. Окна домов на центральных улицах уже украсили цветами, а бронзовые памятники и фонтаны были начищены до блеска.

О том, чтобы остановиться в особняке, принадлежавшем моему отцу, не могло быть и речи — там меня мог увидеть кто-то из слуг и отметить мою похожесть на сестру. Поэтому меня поселили в небольшой квартирке на бульваре Стражников, выходившем прямо на Дворцовую площадь. Его светлость просил, чтобы я не выходила на улицу без вуали, да у меня и не было подобного желания.

Впрочем, через день после прибытия в столицу я всё-таки вышла на улицу — но вовсе не для того, чтобы полюбоваться местными красотами. Нет, я хотела узнать, была ли поблизости почтовая станция — я собиралась уехать из Алузы, как только вернусь из дворца. Станция нашлась в нескольких кварталах от Дворцовой площади, и ее управляющий заверил меня, что всего за пять эрлонов одна из его карет доставит меня в наш маленький провинциальный городок.

Я с детства мечтала побывать в столице, но оказавшись здесь, не находила в Алузе ничего привлекательного. Город казался слишком шумным, люди — слишком суетливыми, а разница между аристократами, разъезжавшими по улицам в золоченых каретах, и простыми горожанами — слишком разительной.

Однажды я увидела из окна своей спальни самого принца — кортеж его высочества проезжал по бульвару, и я, услышав донесшийся с улицы шум, раздвинула шторы. Будущий муж моей сестры ехал верхом, но с такого расстояния было трудно разглядеть его лицо. Он кланялся в ответ на приветствия подданых и показался мне весьма учтивым молодым человеком. И от этого я почувствовала себя перед ним еще более виноватой.

Если герцог сказал правду, и для его высочества верность любимому человеку была основой отношений в семье, то наш обман становился особенно ужасным. И даже если принц никогда об этом не узнает, как Эльвира будет чувствовать себя рядом с ним? Как сможет требовать от него любви и доверия, если сама была с ним нечестна?"

"Впрочем, мне не следовало думать об этом. Это было не мое дело.