Принцесса морей

– Очередная война, насколько мне известно, – ответил Джек.

– О да. К сожалению, она началась довольно неожиданно, и в казне оказалось недостаточно денег. Тогда король повелел расплавить всю золотую посуду в своих дворцах и полученное золото обратить в слитки, чтобы иметь возможность снарядить побольше войска. Впрочем, и этого оказалось мало. Именно тогда при дворе вспомнили о сокровище Грамона.

– Вы имеете в виду того самого Грамона? – Джек во все глаза глядел на Габриэль. – Знаменитого пирата с Тортуги?

– Я так и думала, что вы о нем слышали, – заметила Габриэль."

"Так как в наше время у людей на редкость короткая память, пожалуй, нелишне будет напомнить читателю, кто такой был Грамон. Подобно знаменитому д’Артаньяну, он происходил из старинного рода гасконских дворян. В пятнадцать лет юноша заколол на поединке человека, но, так как дуэль была честной, Грамон отделался лишь тем, что по королевскому приказу его направили в морскую школу. Полученные в ней знания весьма ему пригодились, когда через несколько лет он захватил возле Мартиники сказочно богатую голландскую торговую флотилию. Доля Грамона, по слухам, составлявшая лишь пятую часть всей добычи, равнялась 80 000 золотых ливров, а в те времена это были прямо-таки сумасшедшие деньги. Снарядив на часть своего богатства корабль, оснащенный ни много ни мало пятьюдесятью пушками, Грамон взялся за дело всерьез. В 1678 году он устроил набег на Маракайбо, в 1680-м взял Куману, да так ловко, что после блестяще проведенной операции пираты именовали его уже не иначе как «генерал Грамон». Но особенно прославило гасконского дворянина взятие Веракруса, цитадели испанцев на восточном побережье Мексики. Гарнизон крепости насчитывал более трех с половиной тысяч солдат, шестьдесят пушек были постоянно нацелены на гавань, дабы не допустить вторжения врага. Но Грамон, начихав на гарнизон и смертоносные пушки, пристал ночью к берегу в нескольких лье от Веракруса, без помех вошел в город, занял крепость и велел прикатить к собору несколько бочонков с порохом.

– Или вы платите мне два миллиона пиастров, – заявил он остолбеневшим горожанам, – или я взорву к чертям весь ваш паршивый город!

Паршивый город собрал выкуп в два миллиона за четыре дня, что наводит на скверную мысль, не продешевил ли Грамон, причем сильно. Однако, когда корабли пирата были готовы к отплытию, на горизонте внезапно нарисовалась испанская флотилия примерно в два десятка кораблей.

– Черт побери! – воскликнул Грамон. – Поднять паруса!

И французские флибустьеры, не дожидаясь приближения врага, просто-напросто сбежали со всей своей добычей, оставив надменных испанцев с носом.

Само собой разумеется, что подвиги такого человека не могли остаться незамеченными.