Принцесса и отверженный

Я склонила голову набок, наблюдая за его действиями.

– Тогда ладно.

Кристоф ловко развязал шнурок, стащил обувь и избавился от штанов сразу вместе с бельем. Тени от огня в камине играли на его коже, обрисовывая каждый изгиб и мышцу.

– Ты такой красивый, – я облизнула пересохшие от волнения губы.

– Это я должен говорить тебе комплименты.

Я игриво улыбнулась.

– Считаешь меня красивой?

Во взгляде Кристофа мелькнуло что-то темное. Он начал медленно наклоняться, пока не прижался своим животом к моему. Я задохнулась, ощущая его возбуждение и едва различимое прикосновение губ к коже за ухом.

– Дело не в твоей красоте…

Только от одного звука его голоса захотелось мурлыкать. Кристоф поправил мои волосы, проводя пальцами по шее с обратной стороны. Я вздрогнула, чувствуя, как вдоль позвоночника начинает распространяться тепло.

–… а в целой россыпи мелких деталей. В том, как ты двигаешься, плавно покачивая бедрами. Говоришь, вздергивая упрямый нос.

Приоткрытым ртом Кристоф провел по шее, оставляя на коже влажный след. Я запрокинула голову, хватаясь за его плечо.

– В случайных касаниях, которые сводят с ума.

Я ахнула, потому что он резко развернул меня в своих руках и немного наклонил. Волосы тяжелой волной упали на грудь, а его губы обожгли местечко между лопаток. Щеки моментально вспыхнули, стоило Кристофу прижаться к моей голой попке. Он был таким твердым и горячим, что я не удержалась и потерлась о него. Кристоф хмыкнул, пуская по коже новую волну тепла.

– В сочетании невинности и порочного любопытства, – проговорил он снова в мое ухо.

Смысл слов уже плохо доходил до меня. Я не хотела разговоров. Я хотела ощущений. Чувствовать его руки и губы на своем теле, касаться самой. Целовать. Когда ладонь легла на живот, а потом двинулась ниже, я замерла. Превратилась в тетиву, которую умелый лучник вот-вот отпустит.

Пальцы скользнули между ног, размазывая шелковистую влагу и нежно надавливая. Кристоф издал какой-то низкий рваный звук, а я застонала, вставая на носочки.

– Кристоф… – я выдохнула его имя, но ничего больше сказать не успела.

Он запрокинул мою голову, жадно целуя. Его язык во рту повторял движения пальцев: сначала кружа и лаская, а потом осторожно толкаясь вглубь. Это сводило с ума, заставляло желать чего-то большего. Я всхлипнула, когда вторая рука легла на грудь. Кристоф сжал пальцами сосок и легонько потянул. Низ живота прострелило.

– Это… – я задыхалась. – Так нельзя.

– Можно.

Хриплый шепот напомнил о демоне-искусителе, о котором я читала в старых сказках. Он заставлял людей мечтать о разных плохих вещах и подчиняться своим желаниям. То, что Кристоф творил с моим телом, было порочным, сладким. Это смущало и одновременно делало меня распутной.