Принцесса для киллера

Хочу крикнуть:

– Хватит! Довольно! Отпустите его!

Эти слова вылетают из сухого горла шепотом, а пальцы скрючиваются на перилах.

– Нельзя, Маша. Нельзя! Думай головой! Думай!

Это казнь. Отец наказывает. За что могут судить ассасина? Он не убил Даню, не выполнил заказ.

– Боже…

Шок от всего произошедшего не дал мне тогда сообразить, что именно я просила у Гринвуда…

Отец ведь привык карать за провинность и ошибки. Он жесток.

– Ты знал… изначально понимал, чем обернется моя просьба…

Этот сильный, безумный мужчина, в отличие от меня, просчитал, какие последствия могут быть… И все равно он промазал.

– Фииил…

Имя срывается рыданием, сердце бьется и ломается в осколки, которые ранят со всей силы.

Если сейчас вмешаюсь, сделаю только хуже. Подставлю Гринвуда. Ноги слабеют, прислоняюсь к перилам и скулю.

Все тело напряжено, сердце рвется от желания броситься туда, кричать, чтобы не трогали, чтобы отпустили, но сильный мужчина никогда мне этого не простит.

Если Кровавый поймет, что киллер промазал не случайно, тогда Джокера точно убьют.

А сейчас, зная Ивана и его характер, я понимаю, что Филу дали шанс. Призрачный и жестокий. В стиле моего отца. Но у Джокера есть возможность выжить…

– Терпи, Мэри… Терпи… ради Фила.

Жмурюсь и закрываю уши, потому что даже издали мне кажется, что до слуха доходит звук глухих ударов и хруст костей.

– Хватит, пожалуйста, хватит…

Судороги сковывают тело, выгибают позвоночник и заставляют чувствовать болевые спазмы. Мышцы во всем теле горят так, словно меня протыкают миллионами огненных игл.

Сцепляю зубы, чтобы не закричать в голос, и в какой-то миг я вылетаю в спасительную темноту, теряю сознание.

В себя прихожу от гула мужских голосов. Веки кажутся тяжелыми и неподвижными, не могу открыть глаза. В голове шумит и в висках давит. Туман постепенно развеивается, и я распознаю тембр отца, а вот собеседника не узнаю.

– Иван Дмитриевич, Мэри нужен абсолютный покой, и желательно никаких стрессов.

– Что с моей дочерью, Абрам?

– Я не терапевт, я хирург…

– В сложившейся ситуации я доверяю только тебе.

– Ты мне из больницы Форт-Нокс сделал. Войско подогнал. Не очень похоже на доверие."

"– Абрам, я многое тебе прощаю, но ты чересчур болтлив. Скажи спасибо, что я не закрыл всю клинику. Что с Марией?

– Сейчас девочка спит. В физическом плане особых нареканий нет. Здесь на лицо стресс и сильное психическое истощение. Моя рекомендация – покой и терпение, чтобы преодолеть все сложности. Мы боремся за жизнь Авроры и, как понимаю, Маша была свидетелем страшного. Даже опытные солдаты иногда не выдерживают подобных сцен на войне. А тут шок и это чревато для неподготовленной психики…

– Я понял, – резко обрубает отец и в комнате царит недолгое молчание. – Осмотри моего парня.