Принцехранительница [СИ]

Вообще улыбаться меня не учили, врать – да, а улыбаться нет, ведь по идее мое лицо должно было быть навеки закрыто маской, но… захочешь жить, и не такому научишься, так что врать с самой невинной улыбкой на лице я умела с детства. И, похоже, что с раннего. В смысле, всегда срабатывало, не припомню ни разу, чтобы не вышло.

Вот и сейчас принц успокоено улыбнулся в ответ и толкнул золоченую дверь. Хотя что там «золоченую», дверь была настоящей золотой! Из самого настоящего золота, и не важно, что этот металл магии жрет немеряно, видимо, у главного паладина магии тоже было немеряно, так что подобные траты и в прямом, и в переносном смысле он вполне мог себе позволить. С другой стороны, у него вообще на посылках фактически был наследный принц, так что скупиться явно не имело смысла, главвоин Света мог запросто залезть и в королевскую казну… ну это если я не облажаюсь, принц выживет, а рангорца удастся найти и обезвредить… в смысле освободить, и все это каким-то образом больше не обзывая моего любимого жабой… В ином случае главпаладину королевская казна точно не светит…

Зато сам он светился.

Буквально.

Величественный, плечистый находящийся на склоне лет мужчина поднялся из-за стола, сияя магическим ореолом и улыбкой… даже интересно стало, чем он зубы отбеливает…

— Кейран, сын мой! — раскинув руки в демонстративном желании обняться, произнес явно пресекший все мыслимые и немыслимые границы своего чувства величия воин, шагнув к нам. — Ты обрел интимное счастье, как же я рад за тебя!

Кккакое счастье?

— Магистр, — роняя мою пытающуюся уцепиться покрепче за его локоть ладонь, произнес Кейран, тоже сияя улыбкой и проявляя готовность к обнимашкам.

Я себя даже как-то неуютно почувствовала."

"Объятия вышли по-родственному крепкими, но подозрений меня не лишили. Все-таки в четырнадцать лет от такой девушки отказаться, и только вот сейчас обрести весьма сомнительное «интимное» счастье, это как-то странно, с какой позиции не взгляни. С моей так вообще было стремно все очень, и дело даже не в том, что я наемница, и вечно быть на стреме – моя главная обязанность, просто действительно стремно.

И, напрягая меня еще больше, Кейран, разорвав крепкие объятия, повернулся ко мне и произнес, представляя руководителю и наставнику:

— Мое счастье!

Это, которое интимное? Спасибо, но я отказываюсь. Где у вас тут выход?

— Девочка моя! — решил главпаладин, сызнова раскидывая руки и делая шаг уже ко мне.