Секретарь старшего принца 3

И эту близость приятной хотел сделать для меня тоже, но с тревогой понимал, что слишком мало знает о женщинах…

Как же странно воспринимать себя женщиной! Его большая ладонь легла мне на грудь, он целовал мою шею, покусывал, тянул за мочку. Его глухое урчание отличалось от более звонкого и раскатистого драконьего, но даже такое, очевидно чуждое моему виду, оно отозвалось во мне лёгкой дрожью. Я не желала ощущать эту дрожь и моё тело, я зацепилась за эмоции Дариона с привкусом ощущений, в этот миг я хотела быть им: сильным, свободным в своём желании, в возможности его удовлетворить.

А он… Дарион хотел быть со мной, хотел, чтобы этот миг на границе разрядки, мгновение, когда я горю в его руках, длился вечно. И хотя самые острые ощущения были на головке, ему нравилось при этом гладить меня, касаться губами, ощущать жёсткость драконьих волос, запах – аромат принадлежащей ему женщины, насыщенный и яростный, как воздух во время грозы, когда молнии с грохотом вспарывают небеса и походя раскалывают вековые деревья…

* * *Я отчаянно цеплялась за ощущения Дариона: наслаждение истомой, тем, что я сейчас его женщина, прокрадывающееся в блаженство любование моим лицом, изгибом ключиц, грудью. И тревога – он чувствовал, что я не в порядке, несмотря на то, что обнимала его, отчаянно притягивала к себе.

Но едва он покинул моё тело, лёг рядом, открывая меня свету магических сфер, стало возвращаться неестественное возбуждение, а разум так и норовил подкинуть образ очередного пошлого способа отдаться Элору.

Теория, что достаточно только влезть в чьи-то переживания, чтобы отстраниться от собственного безумия, разваливалась с треском.

Дарион опять погладил меня по щеке, большим пальцем провёл по пересохшим губам, положил ладонь мне на грудь. Прислушался к торопливому стуку моего сердца…

Захотелось сбросить его ладонь, – как любое прикосновение, она распаляла желание, – но я была слишком благодарна за подаренную Дарионом передышку, и не шевелилась.

– Дело ведь не только в периоде размножения, да? – Он внимательно смотрел на меня. Под полуопущенными веками тёмные глаза посверкивали, как два отполированных чёрных оникса.

Попыталась сосредоточиться на его лице, на его ощущениях, на нём всём – сейчас он был моим якорем.

– Ри… – Дарион придвинулся, я ощутила жар его тела, шерсть, выращенная на его груди для моего удовольствия, защекотала плечо. – Ты можешь мне рассказать… я помогу. Знаю, ты не склонна доверять кому-либо, но мы на одной стороне.

В его эмоциях проскользнула грусть с оттенком злости – похоже, вспомнил, что в случае удачного отбора придётся отдавать меня наследнику. Но что-то промелькнуло на его лице, и в нежности, желании и любовании остался только оттенок грусти.