Секретарь старшего принца 3

Наконец получилось сосредоточиться на служебной записке Миллориона: от гильдий поступило несколько интересных предложений по созданию новых улучшенных версий амулетов, пошиву формы с магическими усилителями, а гильдия магкаллиграфов предупреждала о повышении цен на письменную бумагу с их печатями для передачи посланий высокой степени секретности. Связано это было с повышением цен на сырьё из-за увеличения таможенных пошлин и последовавшего за этим поднятия цен у поставщиков с земель Киарстенов.

Снова Киарстены… Это имя напомнило об условии вассального им мужа матери Сирин Ларн, и о том, что Элору она себя в любовницы всё же предложила.

Боль пронзила приколотую руку – представив с Элором нагую Сирин Ларн, я сжала кулаки и поплатилась болью. Правильно говорил дедушка: сильные эмоции вредны, они делают нас уязвимыми, и истинное благо для менталиста – научиться усмирять их, вырывать с корнем.

Кровь растекалась по столу, масляно блестела, напоминая о крови, пролившейся в моём родовом замке… Взмахом руки я активировала очищающее заклинание, и пятно исчезло, но тут же по поверхности неторопливо начало расползаться новое. Сердце зачастило, внутри холодом разливался страх: что, если Неспящие явились сюда? Ведь в здании так мало офицеров, сейчас мы крайне уязвимы…

Замерев, я прислушалась: едва уловимо шелестел водопад, отдалённо хлопали двери, кто-то говорил. И Элор – он находился в соседнем кабинете.

Медленно я потянула пронзённую ладонь вверх по лезвию. Боль жгла, но я не останавливалась: приподнимала руку и опускала, изгоняя из мыслей всё, кроме этой боли. А потом приказала себе её игнорировать и, счистив заклинанием кровь, сосредоточилась на бумагах.

Рука пульсировала, но я думала о буквах, словах, их значениях. А внизу живота снова было жарко, сознание норовило соскочить на то, что Элор в соседнем кабинете… его положение изменилось: Элор вышел в коридор. Снова постучал ко мне, толкнул дверь.

Заклятие его сдержало.

«И двух часов не прошло», – я скрежетнула зубами. Уставилась на проткнутую руку. Вздохнув, выдернула кинжал, одновременно очищая заклинанием и его, и стол, и ладонь. Швырнула клинок в ящик, раненую руку убрала под столешницу.

Элор… если запереть дверь, мы могли бы…"

"Хватит! Стиснув кулак, я снова ощутила спасительную боль. Выдернула из кармана платок и втолкнула его в рану, зажимая. Рану жгло от грубого обращения, но сейчас мне это нужно: боль бодрила, разливала по пылающей крови злость.

Элор постучал настойчивее.

Я зажала руку с платком между ног, надеясь, что кровь не натечёт, и её запах не достигнет ноздрей Элора. Сняла заклинание с двери и крикнула:

– Входи.