Жестокий принц

Щеки теплеют. Я отвожу взгляд и тут же злюсь на себя – еще вообразит, будто смутил меня. Любит устраивать спектакль с собой в главной роли.

– Вижу, член Круга червей почтил нас сегодня своим присутствием. – На Никасии платье со всеми цветами заката. Она смотрит на меня. – Но который из них?

– Тот, который тебе не нравится, – говорю я, делая вид, что не замечаю издевки в ее тоне.

Мой ответ вызывает у нее взрыв пронзительного фальшивого смеха.

– О, ты бы удивилась, узнав, какие чувства испытывают некоторые из нас в отношении вас обоих.

– Я обещал тебе развлечения получше этого, – сдержанно говорит Локк, беря меня за локоть и увлекая к столу пониже, вокруг которого разбросаны в беспорядке подушки. Я благодарна ему за этот жест, но в последний момент, не удержавшись, оборачиваюсь и одариваю Никасию враждебным взглядом. Потом, воспользовавшись тем, что Локк на секунду отвернулся, выплескиваю свой напиток в траву. Дудочник умолкает, и его место занимает обнаженный мальчик, с ног до головы покрытый сияющей золотой краской. Взяв лиру, он заводит непристойную песню о разбитых сердцах: «О леди, ты прекрасна! О леди, ты опасна! О как же я скучаю по шалостям твоим. По волосам скучаю. И по глазам скучаю. И таю, умираю по бедрам твоим!»

Перед костром Локк снова целует меня. Видеть это могут многие, но смотрят ли – не знаю. Не знаю, потому что в этот самый момент я крепко-накрепко зажмуриваю глаза.

Глава 17

Я просыпаюсь в доме Локка, на кровати, укрытой гобеленами. Во рту – вкус кислой сливы, губы распухли от поцелуев. Локк рядом, на кровати, в той же, что был на вечеринке, одежде. Глаза закрыты. Начинаю вставать, но замираю и, воспользовавшись моментом, рассматриваю его повнимательнее: заостренные уши, лисий мех волос, мягкий контур рта, длинные, раскинутые во сне конечности. Голова покоится на спрятавшемся под манжетой запястье.

Ночь возвращается потоком воспоминаний. Танцы и беготня по лабиринту. В какой-то момент я упала в грязь и рассмеялась, что совершенно мне несвойственно. Смотрю на бальное платье, в котором уснула, и верно, вижу на нем пятна от травы.

«Хотя я и не был бы первым, кто пачкает ее платье».

Принц Кардан наблюдал за мной всю ночь, как кружащая неустанно акула, выбирающая подходящий для атаки момент. Даже сейчас мне не составляет труда вызвать из памяти выжженную черноту его глаз. И если я смеялась громче, чем обычно, то лишь ради того, чтобы позлить принца. И если я улыбалась шире и целовала Локка дольше, то это тот обман, осудить который не могут даже фейри.

И однако вот сейчас ночь кажется долгим и невозможным сном.

Спальня Локка в полнейшем беспорядке – на диванах и полу валяются книги и одежды. Бреду к двери и дальше по пустому коридору.