Принц Темный, принц Светлый…

Эрианор явно моложе – волосы меняли цвет, только когда девушкам исполнялось восемнадцать, и обычно после замужества к большинству возвращался природный оттенок. То есть нам предлагалось на первой Игре любоваться разноцветной только издалека. Я уже молчу о том, что сочетание цветов просто ужасное… И тут у меня впервые мелькнула мысль: а если я не послушаюсь Распорядительницу? Раньше она придерживалась хоть каких-то рамок, но вот это… Я прищурил глаза и пристально посмотрел на Темного. Тот хмурился и громко, с раздражением, сопел.

– Если она думает, что я буду флиртовать с леди Эйстон полвечера, а потом только поцелую Эрианор руку, – Олли замолчал и поднял на меня взгляд, – то глубоко ошибается. Всему есть предел, и моему терпению тоже!

Мы пару минут смотрели друг на друга, а потом мои губы растянула предвкушающая улыбка. Я уловил в глубине глаз брата знакомый огонек и понял, что наши мысли сходятся.

– Темны-ы-ы-ый, – вкрадчиво позвал я. – По-моему, ты думаешь о том же, о чем я, хулиган рыжий.

– А? – Он непонимающе моргнул, потом замер и ухмыльнулся в ответ: – Да неужели? – Оллер заломил бровь. – Тебе тоже надоело быть хорошим мальчиком?

Я соединил кончики пальцев и откинулся в кресле. Меланхоличное настроение отступило, в крови зажегся азарт. А почему бы нет, в конце концов? Надоело следовать чужим правилам, и если в общем я не могу повлиять на ситуацию, так хоть в мелочах позлю Ниалону.

– Поиграем, братец? – усмехнулся я.

– Мм, будет весело… – мечтательно протянул Олли и уставился в потолок."

"А у меня мелькнула еще одна интересная мысль. По правилам полагалось, что мы увидим разноцветную только на первом балу Игры. Но ведь никто не следит за нами, верно? И никто не знает, что у меня, например, есть Камень Перехода? Что ж, еще три дня в запасе, успею осуществить то, что задумал. Посмотреть на Эрин хотелось, чтобы знать, к чему приготовиться. Играть вслепую тоже надоело.

Эрианор

Автопилот включен, пять секунд – полет нормальный… Обычный рабочий день, я в толпе таких же зомби поднимаюсь по лестнице в метро. Боже, зачем ты придумал работу, которая начинается в девять утра! Каждый раз, бродя по кухне с полузакрытыми глазами и натыкаясь на мебель, даю себе слово найти что-нибудь поближе, но останавливает как всегда одно – деньги. Там платят хорошо, а в моей деревне Валенково, на отшибе города, фиг что-то приличное найдешь. Вот и приходится тратить почти два часа туда и столько же обратно. В наушниках приятно мурлыкает бодренький музончик, я пытаюсь встряхнуться и выудить спящее сознание на поверхность, но получается плохо.