Принц Темный, принц Светлый…

 – Я снова сверился с отчетом – как только от зеленоглазой интриганки пришло извещение о появлении разноцветной, мои люди сразу начали собирать информацию. Ну и приглядывать, мало ли что. – Жила за городом, пока три недели назад ее волосы не поменяли цвет.

– Понятно, еще одна серая мышка. – Оллер поморщился. – Братья, сестры?

– Нет. – Я покачал головой. – Мать тоже умерла давно. С чего ты взял, что она именно серая мышка? – Мне все же хотелось быть оптимистом. – Наоборот, лианоссе не испорчена тлетворным влиянием высшего общества. Возможно, она выгодно отличается от прежних претенденток и внешностью и характером. Никогда ведь не знаешь, кого магия раскрасит. – Я выразительно глянул на брата."

"– Не думаю. Скорее всего, если Кайл не представил ее ко двору, он просто отправил дочь с глаз долой, ему же наверняка наследника хотелось. Подозреваю, девочка наивная, с целым ворохом романтических мыслей в голове. Единственное, что радует, – если она в столице не появлялась, то не знает, что творится на Играх. – Олли помолчал. – Есть шанс, что не будет шарахаться и смотреть испуганно.

– Слухи имеют свойство выходить далеко за пределы города. – Я пожал плечами. – Слуги-то в Мирано бывают. Так что я бы на твоем месте не особо надеялся. Касательно остального, Кайл вообще раздражительный тип, неизвестно, как он относится к дочери и насколько ее любит. То, что не рассказывал о ней и она не живет с отцом, еще ничего не значит.

– Зато сейчас ходит улыбчивый и довольный. – Оллер ехидно усмехнулся. – И вежливый до отвращения. Как же, такой шанс породниться с королевской семьей! – Он фыркнул и схватил бокал с вином.

– Или потерять дочь, – негромко добавил я, пристально глядя на брата.

Игры Играми, но вот найти объяснение, почему разноцветные после свадьбы жили не больше нескольких дней, пока не получалось. И что еще подозрительнее, причины-то вроде естественные, не придраться. Дошло до того, что, когда у одной или нескольких девушек в Мирано волосы меняли цвет, в их семьях чуть ли не траур объявляли, и барышни на Играх выглядели так, будто их в жертву принести собираются. Не могу их в этом винить, хотя постоянно ловить на себе испуганные затравленные взгляды и видеть, как от меня шарахаются, будто я заразный, ужасно раздражало. И Лесные темнили, ничего не говорили, когда знак проклятия пропасть должен…

В общем, чем дальше, тем меньше хотелось участвовать в Играх и послушно выполнять указания шаманов Лесных. Но жениться на Ниалоне или видеть ее женой Оллера вообще не хотелось. Поэтому приходилось терпеть и надеяться, что очередная женитьба поставит точку в затянувшейся истории.

Темный посерьезнел после моих слов:

– Они уже переехали?

– Да, неделю назад. – Я все-таки потянулся за пером.