Принц Темный, принц Светлый…

За которым, к мимолетному удивлению Ниа, никого из посетителей не было.

– Доброго дня, леди, – прошелестел один из Лесных, и ей показалось, на морщинистом, похожем на кору дерева лице мелькнуло подобие улыбки. – Мы вас ждали.

Сердце Ниалоны дрогнуло в тревоге, но она жестко приструнила панику, спокойно опустилась на стул и взяла со стола чистый лист. «Что происходит? Почему принцы ведут себя так, будто им уже дела нет до проклятия? Я свои обязанности выполняю!» И ведь не соврала, выполняет же! Пальцем не притронулась ни к одной из разноцветных… Лесной молча встал, подошел к длинному ряду ящичков у стены и открыл один из них. Потом достал скрученный трубочкой документ и вернулся к столу. Ниалона с возрастающим беспокойством наблюдала за ним, а когда документ лег на стол и ее взору предстал Камень Печати, покрытый сеточкой тонких трещин, она невольно вцепилась в стул, не отрывая взгляда от улики, во рту появился противный кислый привкус, а по спине пополз холодок ужаса. Словно дождавшись только прихода Ниалоны, Камень вдруг рассыпался блестящей пылью. Леди Тонвуд сглотнула: она же все делала очень осторожно, не своими руками, лично она не мешала выбору!

– Проклятия больше нет, и пророчество исполнено, – эти слова Лесного заставили Ниалону растерянно моргнуть.

Какое пророчество?! Только проклятие же было! Схватив листок, леди Тонвуд написала вопросы.

– Пророчество наше, и ты о нем не знаешь. – Ярко-зеленые глаза посмотрели прямо на нее. – А проклятие твое больше не имеет силы, Ниалона Тонвуд. Разноцветная сделала то, что должна была, и все встало на свои места.

Ниа сидела оглушенная, не шевелясь, в груди разливался леденящий холод, замораживая внутренности. Значит, ночью все-таки был не просто приступ плохого самочувствия. Что-то случилось во дворце, что убрало проклятие прежде, чем совершен обряд. Догадаться, что именно, Ниалоне не составило труда. Вряд ли принцы целомудренно пожелали этой выскочке ЛасГаллен спокойной ночи и разошлись по своим комнатам.

– Способность вовремя признать свои ошибки и отойти в сторону дана не каждому, – скрипуче продолжил Лесной. – Принцы – не твоя судьба изначально, а ты попыталась изменить ее. Твой дар опасен, ты не умеешь им пользоваться, Мироздание поступило так, как посчитало нужным, ты теперь не причинишь никому вреда, Ниалона Тонвуд.

– Твое проклятие оказалось все-таки полезным, – подхватил второй Лесной, пока Распорядительница сидела на стуле, застыв, с остановившимся взглядом. – Без него не сбылось бы наше пророчество. Но теперь все так, как должно. Твой голос к тебе не вернется. Договор потерял силу, ты не имеешь права распоряжаться на Играх. Завтра мы придем во дворец и сообщим принцам, что все возвращается к прежней жизни. Ты можешь идти.