Принц Темный, принц Светлый…

Затеребила несчастную пуговку и пробормотала, в который раз за вечер стремительно краснея:

– Не уходите, а…

Сильные руки обняли, прижали к груди, лишив возможности открутить пуговицу совсем, и около уха раздался ласковый шепот:

– Хорошо, чудо.

А-а-а-а… Вот как одним словом можно превратить меня в глупо улыбающуюся дурочку с ватой вместо мозгов? И где здоровый цинизм, где скептицизм, я спрашиваю? Где ехидные замечания, что мужикам только одно нужно? На кого они меня покинули… Оллер чмокнул в макушку и отпустил, я, опустив взгляд, поспешила в ванную. Надо охладить горящее лицо, а… а наблюдать, как раздеваются братья, моей смелости точно не хватит. М-да, кажется, чем дальше, тем больше во мне начинают проявляться черты не взрослой женщины, а молоденькой девушки. Хорошо это или плохо, разберусь позже. Включила воду, поплескала в лицо, постояла немного, делая глубокие вдохи. Разнузданное воображение рисовало занятные картинки того, как принцы неторопливо расстегивают рубашки, возможно тихо переговариваясь о недавно случившемся в гостиной, снимают их… Оу. Пришлось повторить процедуру с омовением, и тут из спальни раздался дружный удивленный возглас. Я подскочила от неожиданности и метнулась обратно в комнату, сердце испуганно застучало о ребра. Что такое?..

Оллер и Йен стояли посреди спальни, уже в одних штанах, и с откровенно ошарашенными лицами рассматривали свои руки. Мой взгляд задержался на рельефных бицепсах, широких плечах, скользнул ниже, по плоскому животу сначала одного, потом другого… Так, подобрали слюни, дорогая, неприлично пялиться на полуголых мужчин! Машинально спрятала руки за спину, потому как пальцы зачесались дотронуться, обрисовать контур мышц, почувствовать тепло и гладкость кожи под подушечками… Эй, кто-то просто спать собирался! Но, черт, хороши оба, ничего не скажешь. Мысленно одернула себя и только открыла рот, как мое появление заметили.

– Эрин… – пожалуй, вид по-настоящему растерянного Йена был забавен и непривычен настолько, что я чуть не отступила. – Эрин, малышка моя…

Пока я стояла и хлопала ресницами, окончательно перестав понимать, что происходит, Светлый в три шага преодолел расстояние между нами, схватил в охапку и закружил по комнате, рассмеявшись с таким облегчением и радостью, что я всерьез задумалась о состоянии рассудка его высочества.

– А в честь чего столько эмоций? – осторожно поинтересовалась, когда наконец обрела твердый пол под ногами. – Что случилось-то?

Йен обхватил ладонями мое лицо, все так же радостно улыбаясь, а взгляд… Я была не готова увидеть в нем столько восхищения и обожания, и потому пришла моя очередь растеряться.