Принц Темный, принц Светлый…

Поднес тонкие пальчики к губам, коснулся, согревая дыханием. Эрианор несильно вздрогнула, на щеках проступил слабый румянец.

– Я… я не помню, откуда я, – хрипло произнесла наконец она. – Не могу вспомнить, голова болеть начинает…

– Не надо вспоминать, – перебил я ее. – Нельзя тебе, Эрин. Этот мир теперь твой, и чем скорее ты привыкнешь, тем легче будет. – Я перевернул ее ладонь и нежно поцеловал в серединку. – Камень Обмена используется очень редко, и обычно с подготовкой, с поисками той души, которая подойдет и приживется в новом теле. Твоя ситуация не совсем обычная. – Эрин снова метнула на меня встревоженный взгляд. – Но то, что с тобой до сих пор все в порядке, уже показатель, что Обмен сработал. Просто надо отпустить прошлую жизнь и привыкать к этой.

– Мне тут сны не снятся, вообще, – тихо призналась она, перестав пытаться освободить руки. – А там… – Девочка запнулась, но продолжила: – Я же умерла там… А… А могла бы выжить…

В разговор вступил Йен. Он тоже подошел к креслу Эрианор и присел на ручку, его ладонь провела по разноцветным волосам.

– Не могла, милая, – мягко ответил он. – Камень ловит только ту душу, которая в своем мире закончила путь. Иначе никак. И не надо больше к прошлому возвращаться, та жизнь для тебя закончилась.

Эрианор прикусила губу, и по щеке вдруг скатилась слезинка. Ой нет, птичка моя, не надо ни о чем жалеть! Тебе же дали второй шанс, ну что ты так расстраиваешься? Йен приподнял ее голову за подбородок и стер каплю.

– Мне… мне сложно привыкнуть. – Эрин отвернулась, прикрыв глаза. – Здесь все другое, все не так, как раньше, я не понимаю, как тут жить… Слишком много всего…

Так, вот грустить не надо, не дело это. Сейчас все вместе и подумаем, как жить, чтобы тебе тут хорошо было. Мы переглянулись с Йеном, поняв друг друга без слов. Надо отвлечь ее, и срочно. О прошлом расспрашивать нельзя, да и неинтересно мне, кем она была раньше, гораздо важнее, кто она сейчас. Теперь, когда нет нужды притворяться, я готов ответить на все вопросы Эрин, только… На моих губах появилась улыбка. Начни мы с Йеном жалеть ее, будет хуже. Значит, надо действовать по-другому. Кажется, в последний раз, как мы встречались здесь, у нас осталась незаконченной одна занимательная игра? Интересно, согласится продолжить или нет? А, не важно, но подразнить хочется, лишь бы с ее лица ушло это выражение тоски и какой-то безысходности.

– Эрин, – позвал я, дождался, пока она посмотрит на меня, и продолжил: – Ну теперь-то можешь спрашивать, что захочешь, раз мы знаем твою главную тайну. Ты же не все еще выяснила, да? – Поднял брови и улыбнулся шире. Ну, догадается или нет?

Возмутится или… или согласится? Все равно многое надо еще обсудить, но не хочется превращать сегодняшний вечер в подобие военного совета.